– Мы как раз вернулись из отпуска, – ответил Грей. И он рассказал, как ездил с Сильвией и ее детьми в Вермонт и отмечал вместе с ними Рождество. Он, конечно, поначалу нервничал, но все прошло замечательно. На той неделе Эмили и Джилберт вернулись в Европу. Все вместе они решили, что летом, до «Голубой луны», съездят куда-нибудь вчетвером на неделю.

Грей заканчивал портрет брата, полным ходом шла подготовка к его персональной выставке. Он решил, что портрет Боя будет центральным полотном, но на продажу выставлен не будет. Грей хотел оставить портрет и повесить его в квартире Сильвии, как семейный портрет – так Грей выразился. Теперь, после смерти, Бой стал ему настоящим братом, каким никогда не был при жизни. Спасибо Бою, они обрели друг друга, хотя и слишком поздно.

– А что же вы двое? – поддразнил Адам, глядя на Грея с Сильвией. – Все холостяки женятся, а вы? Когда свяжете себя нерушимыми узами?

– Никогда! – ответили оба в унисон под новый взрыв хохота.

– Предлагаю обвенчать вас летом в Портофино – там, где вы познакомились, – сказал Чарли.

– Поздно нам уже жениться, – убежденно проговорил Грей. Сильвия его поддержала. Ей только что стукнуло пятьдесят, а Грею, тремя днями раньше, пятьдесят один. – И детей заводить не собираемся.

– Так я и думал! – расстроился Адам, заботливо поглядывая на Мэгги.

– Теперь понятно, что за морская болезнь тебя мучила, – сообразил Чарли.

– Да… – согласилась Мэгги смущенно. – Но я тогда еще не знала.

Компания засиделась в ресторане до глубокой ночи, тосты провозглашались один за другим. Мужчины пили не в меру, но, учитывая повод, женщины их не останавливали.

Расходились, назначив все даты и согласовав планы, – день свадьбы Чарли и Кэрол, предполагаемый день родов Мэгги и августовскую поездку на Средиземное море. Жизнь была прекрасна. Впереди ждали чудесные времена.

Хотя у Кэрол это был второй брак, а у Чарли – первый, после долгих споров невеста все же уступила родителям и согласилась на венчание в соборе Сент-Джеймс. Церемония была строгой и одновременно изысканной. Чарли был во фраке и белом галстуке. Кэрол попросила Сильвию быть ее посаженой матерью, а Мэгги – подружкой невесты. На невесте было элегантное платье нежно-сиреневого тона, а волосы украшены ландышами. В руках она несла букет из белых роз и орхидей. Когда отец под руку вел ее к алтарю, она выглядела настоящей королевой. Грей и Адам были шаферами. После венчания все двести гостей отправились праздновать в нью-йоркский «Яхт-клуб». Свадьба проходила по всем правилам, но разнообразие внесли ребятишки из гарлемского центра, которыми руководил Тайджи и несколько волонтеров. Конечно, с ними была и Габи с Зорро, а еще Кэрол пригласила выступить потрясающий церковный хор из Гарлема. Танцы же и вовсе продолжались до глубокой ночи.

Кэрол сама руководила рассадкой гостей, и даже чопорные родители Кэрол от души веселились. После свадебного вальса Чарли танцевал с миссис Ван-Хорн, а Кэрол – со своим отцом. В отличие от большинства подобных мероприятий здесь не было многочисленных малознакомых родственников, молодые были окружены друзьями.

Сильвия тоже была неотразима. Ее лиловое платье они с Кэрол выбирали вместе в «Барни». Ее букет был составлен из лилий и маленьких белых розочек. А вот подобрать наряд для Мэгги оказалось задачкой посложней. В конце концов остановили выбор на вечернем платье тоже в сиреневых тонах, где-то между лиловым Сильвии и бледно-сиреневым Кэрол. Этот цвет точнее было бы назвать лавандовым, и букет у нее был такого же цвета. К свадьбе платье стало ей таким тесным, что Мэгги едва дышала. Живот у нее был необъятных размеров, но чувствовала она себя превосходно. Ее красили молодость и скорое материнство.

Кэрол считала, что свадьба удалась на славу. Весь вечер она сияла. Танцевала с Чарли, Адамом, Греем, Тайджи, кое с кем из старых друзей, но больше всех, конечно, с Чарли. Все сошлись на том, что более счастливой пары не сыскать. Гости не расходились до утра.

Музыканты играли прекрасно, и даже Ван-Хорны были не в силах усидеть на месте. Сильвия с Греем потрясли всех своим исполнением танго. И даже Мэгги Адам не сумел удержать на месте – ему пришлось стать ее партнером на несколько медленных танцев. А когда она, устав, тяжело опустилась на стул, то пожаловалась Адаму, что у нее болят и спина, и ноги.

– Предупреждал же, чтобы не переусердствовала! – ворчал он, волнуясь.

– Да все в порядке! Прости, мне так хотелось потанцевать! – Мэгги улыбнулась. – Ему еще две недели там сидеть.

– Будешь себя так вести – про две недели забудь. Уж не знаю, как может женщина на сносях быть такой сексуальной, но тебе это удается.

Невеста уже успела бросить букет и попала прямо в Сильвию, которая поймала его со стоном. Ночь молодые должны были провести в доме Кэрол, а наутро им предстояло лететь в Европу, где в Монте-Карло их ждала яхта. И на три недели они отплывали в свадебное путешествие. Кэрол нервничала, что так надолго оставляет свой центр, но Тайджи согласился взять на себя руководство на время ее отсутствия.

Осыпаемые розовыми лепестками, молодые усаживались в машину, чтобы ехать домой, а Адам повел Мэгги к ожидавшему их лимузину.

В машине Мэгги задремала, а дома она в кои-то веки уснула раньше Адама. Она лежала рядом с мужем, такая родная, большая, любимая. Адам поцеловал ее в щеку, потом в живот и погасил свет. Адам уснул с мыслями о свадьбе друга и крепко спал, когда несколькими часами позже Мэгги его растолкала.

– М-ммм. Что такое?

– Я рожаю! – прошептала она испуганно. Адам никак не мог стряхнуть сон. На свадьбе он, как и все, принял изрядную дозу спиртного. – Адам, дорогой, проснись… – Она попыталась сесть, но ее не отпускали схватки. Мэгги опять потеребила мужа за плечо. Другой рукой она держалась за живот.