— Гарирт'а, — немного нервно пробормотала Соня. — Возвращается.

Д'вин вздохнул и с сожалением сказал Кристову:

— Лучше нам уйти. Вернемся в другой раз.

— В конце концов, в ближайшее время ты вряд ли куда уедешь, — добавила Соня.

Кристов озадачился, она же показала головой на Д'вина, который вздохнул и не сразу, но пояснил:

— Что может сделать один человек?

Кристов вспыхнул от уязвленной гордости и ответил:

— Я знаю свой долг, драконий всадник.

Соня фыркнула, удивив Кристова.

— В одиночку ты умрешь, а мы с отцом тебе этого не позволим, — сказала она.

Д'вин поддержал ее:

— Ты единственный из ныне живущих на Перне, кто добывал огненный камень. Было бы глупо отпускать тебя, прежде чем ты хотя бы не научишь других тому, что знаешь сам.

— Я не знаю, как Вейры прожили столько Оборотов с этим страшным камнем бок о бок, — сказала Соня, покачав головой.

Д'вин указал на ответвление от главного туннеля к площадке Рождений, куда они и направились, едва тело Гарирт'ы заслонило свет, идущий из чаши Вейра.

— Согласен, — сказал он и с любопытством посмотрел на Христова. — Хурт' его ненавидит.

— Файры его не едят, — сказала Соня. — Я пробовала.

— Но он был такой же, как вы дали нам, — стал оправдываться Кристов.

— Да, — согласился Д'вин. — И такой же, как Курт' глотает для огня. Пламя горячее и возникает быстро, но…

— Может, в Зале Арфистов знают больше, — сказала Соня. Кристов вопросительно посмотрел на нее. — Б'ралар послал в Зал Арфистов запрос о добыче огненного камня.

— Они приставили к этому делу самого сообразительного парнишку, — добавил Д'вин.

В приливе удивления и ужаса Кристов угадал ответ на собственный невысказанный вопрос.

— Киндан?

— Да, — коротко кивнул Д'вин. — Он. Ты его знаешь? Кристов смог лишь кивнуть в ответ. Какая ирония! — Киндан работает на него!

— Я ослепну, и во всем виноват будешь ты, — сказала Келса, вываливая на стол новую кипу заплесневелых Записей из подвалов Архива.

— Нуэлла слепа, и потому у нее есть страж порога, — учтиво ответил Киндан. У него глаза болели не меньше, чем у Келсы, просто он не желал в этом признаваться.

— Эти Записи бесполезны, — проворчала Келса — Кому есть дело, кто на ком женился?

— Это важно для потомков, — ответил Киндан.

— Почему ты взял в помощники именно меня? — простонала Келса.

— Ты умеешь хорошо высматривать всякие вещи — ответил Киндан.

— А песни я еще лучше пишу. — Келса сердито схватила одну из Записей. — Я едва могу ее прочесть.

— Тогда будь внимательнее, — сказал Киндан. Он показал рукой на аккуратную стопку Записей перед собой. — Их легче читать, но в них нет толку.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Келса, переведя взгляд со своей кипы на кипу Киндана. Она отдала ему самые первые Записи, подумав, что их будет всего труднее читать, и теперь жалела о своем выборе.

— Ладно, — сказал он, протягивая ей для примера лист, который читал сейчас. — Вот тут говорится, как они в первый раз нашли огненный камень. Келса подалась к нему, засияв.

— Это же замечательно, Киндан! Киндан покачал толовой.

— Там говорится, что они увидели файров, выдыхающих огонь, и так нашли огненный камень на берегу.

Келса скривилась:

— Файры не выдыхают пламя.

— И разве огненный камень не вспыхнул бы, едва его накрыло приливом?

— Ты прав, тут неувязка. — Она подошла поближе. Может, это сказка для детей? Ну, гордые родители и все такое.

Смутно припомнив, что у Киндана нет родителей которые могли бы им гордиться, Келса протянула руку к Записи, чтобы отвлечь его внимание.

Покачав головой, Киндан отдал ей лист.

— Знаешь, — пробормотал он, пока она читала, — колонисты могли найти огненный камень только очень странным образом. Ведь он обычно под слоем определенной породы, и все такое.

Келса уткнулась в буквы.

— Свету бы побольше, — сказала она, поднося свой светильник вплотную к листу. — Темновато читать.

— Можем подождать дня, — шутливо предложил Киндан.

Келса сердито глянула на него.

— Не уверена, как мастер-арфист отреагирует на это решение.