Шрифт:
— Феррон.
Петра уважительно покачала головой.
— Я и не знала, что он еще берет учеников!
— Это было давно. Я нашел было дело поспокойнее, да вот припекло.
Поморщившись от смрада, Петра поглядела на столб густого черного дыма, поднимающийся к небу.
— Пора сматываться! — Резонно заметила она. — Побежали.
Мы побежали, скоро я сообразил, что Петра направляется на восток.
— Не упремся ли мы в болота?
— Рискнем!
До ночи оставалось часа четыре. Я мчался следом за Петрой и надеялся только, что Крабат догадается поработать над нашими следами — моя провожатая выбирала самые сухие участки почвы и старалась не задевать ветки деревьев, но опытный следопыт, вероятно, мог проследить нас даже в темноте.
За четыре часа мы одолели порядочное расстояние и уже в сумерках устроились на ветвях высокой сосны.
— Придется рискнуть! — Пропыхтела Петра, привязывая себя за пояс к толстому суку.
— Слишком близко, но по ночам теперь не походишь.
— А дальше куда?
— Прямо на север нельзя — там нас точно прищучат. Попробуем пройти кромкой болот.
— Принимаешь их за идиотов? Нет! Надо взять к западу — вот где нас не ждут!
Петра поперхнулась.
— Там же Город!
Я хмыкнул в ответ.
— Придется рискнуть. А в болотах — ундины.
— Ну, как скажешь. — Петра недоверчиво нахмурилась. — Тебя Феррон учил, не меня.
Мы посидели молча, быстро темнело.
— Слышь! — Шепнула Петра. — У тебя харчей не найдется?
Я молча выудил из мешка пару галет и протянул ей.
— О! — Она засунула галеты в рот целиком, не уронив вниз ни крошки.
— Надо думать о припасах заранее.
Петра обиделась.
— Да кто ж знал! Если бы не этот исход, я бы сейчас была дома.
Я насторожился.
— Какой «исход»?
Девушка удивилась.
— Ты же идешь с юга, разве ты повернул не из-за этого?
— Нет! Просто я иду в Сантарру и мне нужно как-то миновать Западный тракт.
— А-а! — Петра сделала большой глоток из своей фляги и зашептала. — Жуткое количество тварей вышло из Дебрей к границе Ункерта. Я и не знала, что их на свете столько. Нечки, умертвия, демоны, мороки, для некоторых я и имени-то не найду!
— Черт!
— Вот именно. Может и лучше, что я не успела пройти.
Почему же Крабат мне ничего не сказал? Впрочем, я знаю — призрак не хотел меня нервировать отдаленной угрозой. Перестраховщик чертов!
Последние лучи заката утонули в облаках, наползающих с севера, и вскоре заморосил неприятный мелкий дождь. Не было печали! Может, он хоть следы собьет.
Где-то в отдалении завыли волколаки. Вся долгая ночь еще была впереди.
Глава 7
Всюду, куда хватало взгляда, по дороге тащились повозки. Бесконечные вереницы беженцев брели по обочинам, катя ручные тележки, неся узлы и детей.
Жак не думал когда-либо снова увидеть такую картину — на его памяти только сантаррское Нашествие сорвало с места столько людей. Но печально знакомой по Сантарре паники на ункертской дороге не было: конные Стражи то и дело проносились вдоль бесконечной колонны, не давая смешаться людям и телегам, поддерживая постоянную скорость и очищая правый край для спешащих навстречу отрядов. Сломавшиеся повозки немедленно сбрасывали в кювет, и движение не замирало ни на секунду.
— Может, стоило ехать через Лим, — пробормотал Станис.
Но Ирвин только отмахнулся.
— По всему Лиму нет ни одного города с защитным периметром. — Он понизил голос.
— Гильдия отзывает оттуда своих эмиссаров: они не способны контролировать ситуацию, число жертв множится.
Жак чмокнул лошадям и повернулся к магу.
— Я уже видел такое! За несколько дней до Нашествия по всей Сантарре вспыхнули бунты, убивали любого, кого подозревали в связях с Гильдией. Здесь им полного хаоса добиться не удалось, но это, — Страж окинул взглядом толпы беженцев, — только начало.
— Нет, — маг отчаянно замотал головой, — они не рискнут! Ункерт им не по зубам!
— Был не по зубам, — Страж кивнул на небо, — Думаете, это — орел?
Маг осторожно выглянул из-за полога фургона: высоко в небе парила крохотная крылатая фигурка. Ирвин принялся ругаться тихо и грязно, брови Изабели удивленно поползли вверх.
— Гатарн, вот дерьмо! Среди бела дня, чтоб его!
— Твари могут покидать Дебри и, похоже, неплохо разбираются в системе обороны Ункерта.
— Темные Адепты.