В стенах Розового дворца был устроен временный лазарет, раненных и больных со всей Обители сносили сюда. Врачеватели делали все возможное для их исцеления, но у такого расположения госпиталя был и иной, скрытый смысл.

Магией управляет своя, порой очень странная логика. Исходя из нее, именно слабые и больные должны были попасть в сверхзащищенные катакомбы Цитадели Торна последними – мощная защита требовала большой отдачи сил, а у раненных их и так было немного. Маги старались, по возможности, снизить риск, но кто-то все равно должен был идти первым – шесть тысяч человек не завести в подземелье за раз.

Смотритель сокрушенно качал головой, наблюдая за длинной вереницей людей, втягивающейся в распахнутые ворота Цитадели:

– Нам приходиться пускать гражданских впереди солдат. Это не лучший вариант, но ничего не поделаешь – на стенах важен каждый клинок. Стоит хотя бы одной твари прорваться и паника захлестнет толпу.

Мэтр Сэмуэл снова поднял глаза к небу – теперь синие сполохи были видны даже днем, а треск и завывание разрядов порой заглушал слова.

– Сколько еще, по вашему?.. – тихо поинтересовался Жак.

– Сутки, может быть – двое, не больше.

Ирвин мрачно кивнул – через сутки маги разомкнут внешний периметр защиты и полностью сосредоточатся на обороне Розового дворца. Лишь однажды за всю историю Темных Веков создавалось столь отчаянное положение. В прошлый раз обороняющихся спасло возвращение Герхарда, а что поможет им теперь?

Прошел день, другой, а периметр все стоял. На удивление всем интенсивность атак пошла на убыль, в стане врагов наблюдалось какое-то замешательство.

– Долго это не продлиться! – твердил Станис, но Смотритель только отмахивался – каждый день передышки был на руку осажденным.

Маги спешно укрепляли ослабевшие элементы щита, Ирвин сутки на пролет проводил в башне Смотрителя. На третий день твари словно опомнились и штурм возобновился с новой силой, темные волны то и дело перехлестывали через стену, вынуждая защитников вступать в открытый бой. Мерцание защитного периметра озаряло опустевшую крепость – все, кто не участвовал в сражении, укрылись за стенами Цитадели.

Жак присоединился к Стражам, с трудом отбивающимся от наседающих нежитей. Станис вооружился и отправился следом, на этот раз Смотритель не стал мешать ему – у Мастера Лезвий были свои счеты к тварям. Кегары патрулировали крепость – не лишняя предосторожность, пока ворота Розового дворца не закрыты. Не у дел оказался только Натан, но тут мэтр Сэмуэл был непреклонен:

– Поставив столь многое на карту, было бы глупо отказываться от твоего маскарада сейчас. Владетеля Меча ни за что не подпустили бы к стене.

После четырех дней непрерывных боев, Ирвин сообщил друзьям решение предводителей обороны:

– Завтра начнется поэтапное отступление. Более тянуть не имеет смысла – мы несем слишком большие потери.

– Это плохо? – голос Изабели почти не дрожал.

Маг глубоко вздохнул:

– Слово будет за магией и, если они окажутся сильнее, у Станиса не будет шанса умереть в бою – защитный периметр высосет нас досуха. Смотритель – оптимист, но ему по должности полагается, а мне такое дело не по душе. Впрочем, доживем – увидим!

Рассвет наступил незаметно – всю ночь было слишком светло от сполохов волшебных огней. Под утро с северной стороны на стену прорвался морок, трое магов привели в действие разрушительное заклятье и сгорели в его пламени, унеся врага с собой.

Солнце пряталось за облаками, в воздухе стоял сладковатый запах крови и смрадный дым от горящих тварей. Новая волна атаки собиралась за пределами действия слабеющих заклятий, но до стен им было еще далеко, и Жак присел отдохнуть, привалившись спиной к основанию каменного зубца. Станис плюхнулся рядом, сантаррец был мрачен, но тверд. Со стены было видно, как стягиваются к воротам Цитадели потрепанные за ночь войска.

Мастер Лезвий сплюнул и повернулся к товарищу:

– Я бы предпочел остаться здесь. Не по душе мне сдохнуть под землей, как кролику!

Страж пожал плечами:

– Это же не конец. Может, Гильдия что-нибудь предпримет.

– Ну да! – Станис только хмыкнул.

Шум за стеной нарастал. Люди начали устало пониматься, забряцало оружие. Жак осторожно выглянул в бойницу – окруженные толпой варг, к стене плотным клином приближались трое мороков и остатки защитных заклинаний с шорохом обтекали их.

– Знаешь, – Страж принялся разминать уставшую за ночь руку, – Я думаю, что сидеть в катакомбах нам не придется.

Станис широко улыбнулся. Его охватило сумасшедшее веселье, посещающее, как говорят, приговоренных к смерти. Скинув тяжелый шлем, он поднял меч и отсалютовал Жаку:

– Хоть ты и Страж, с тобой приятно было иметь дело!

Жак усмехнулся, но ответить не успел. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пытаясь понять, что же заставило их замолчать. Страж понял первый и высунулся из бойницы – вопли нежитей словно обрезало, и в наступившей тишине стал слышен нарастающий рев. И тут Мастер Лезвий впервые увидел, как Страж потерял самообладание. Жак повернул к другу потрясенное лицо, сумел выдавить только: