— Выглядит как надо.

Они обменялись быстрыми взглядами, и Вестман улыбнулся.

— Не заметил никакой ужасной засады?

— И не ожидал. — Баннистер снял шляпу и провел ладонью по седеющей рыжей шевелюре. — Тебе следовало бы задуматься о том, что сидящие в этом аэрокаре люди тоже поверили тебе на слово, что им гарантирована полная безопасность, — заметил он. Вестман выглядел удивлённым и главный маршал фыркнул. — Они не монтанцы, Стив. По сути дела, это старшие представитель тех антихристов, против которых ты сражаешься. Однако они поверили тебе на слово. Задумайся, что бы это значило в плане того, можешь ли ты на самом деле доверять их словам.

— Учту, — кивнул Вестман. — Но всё равно, бесчестный человек может верить в то, что человек чести сдержит своё слово. Обратное не обязательно верно.

— Думаю, в этом что-то есть, — уступил Баннистер. Затем он нахлобучил шляпу, обернулся и махнул рукой остальным пассажирам аэрокара.

Вестман смотрел, как они вылезают. Даже на таком расстоянии Ван Дорта было легко узнать по его росту. Кроме того, Вестман встречался с рембрандтцем и раньше. Воспоминание горчило как незрелая хурма, и Вестман коротко поморщился, прежде чем перевёл взгляд на остальных прибывших.

Бородатый мужчина рядом с Ван Дортом тоже был белокур и голубоглаз. Фактически, с некоторой долей скрытого веселья подумал Вестман, место переговоров казалось переполненным высокими голубоглазыми мужчинами. Однако когда иномиряне приблизились, и он взглянул в глаза Терехова, веселье исчезло. Он понял, что к этому человеку не стоит относиться несерьёзно.

Концентрация Вестмана на этих двух мужчинах поглотила всё его внимание до тех пор, пока они почти совсем не подошли. Только тогда он взглянул и на последнего появившегося из аэрокара человека, и последние остатки веселья испарились. Его предупредили, что Ван Дорта и капитана Терехова будет сопровождать один помощник, мантикорский гардемарин, девушка. Как сказал связной Баннистера, нечто вроде самого младшего лейтенанта. Но никто не сказал ему, на кого она похожа и, несмотря на всё незаурядное самообладание Вестмана, его взгляд метнулся к лицу Баннистера.

Главный маршал обернулся к нему, снова бесстрастный как сфинкс, и Вестман внутренне содрогнулся. Ощущение при виде темноволосой, темноглазой, атлетически сложенной девушки смахивало на удар под дых. Особенно когда он увидел её стоящей рядом с Ван Дортом.

— Стив, — произнёс Баннистер профессионально нейтральным тоном, — знаю, что ты уже знаком с мистером Ван Дортом, однако я должен представить тебе, — он сделал жест в сторону мантикорского капитана, — капитана Айварса Терехова, командира КЕВ "Гексапума". А также, — он указал на девушку, почтительно стоящую позади Ван Дорта и Терехова, и его голос не дрогнул даже на мгновение, — гардемарина Хелен Зилвицкую.

— Добро пожаловать, — отозвался Вестман, отбрасывая свою реакцию на появление девушки. — Хотел бы сказать, что рад вас видеть, господа, однако я никогда не был силён в вежливой лжи. Ничего личного, однако вид вас обеих на земле Монтаны при любых обстоятельствах определённо не заставляет меня рукоплескать от восхищения.

— Главный маршал Баннистер напомнил мне, что в разговоре вы отличаетесь прямолинейностью, — сказал Ван Дорт с улыбкой, смахивающей на искренне весёлую. — Меня это устраивает. По сути дела, меня самого, бывало, обвиняли в излишней прямолинейности.

— Надеюсь, вы не поймёте меня неправильно, — произнёс Вестман. — но это не единственное, в чём вас обвиняли. Особенно на Монтане.

— Уверен, что так оно и есть, — согласился рембрандтец. — Собственно, будь я монтанцем, я, вероятно, питал бы изрядную… недоброжелательность, скажем так, по отношению к Рембрандту и Торговому Союзу.

При этом признании Вестман приподнял бровь. Разумеется, напомнил он себе, сами по себе слова ничего не стоят. И даже если заявление Ван Дорта было совершенно верным, оно ничего не говорила о конечных целях рембрандтца.

— Уверен вы уже заметили, — сказал он, — что я распорядился, чтобы мои люди разбили палатку вон там, под деревьями. Это, на самом деле, очень недурная палатка — раньше она, кажется, принадлежала каким-то мантикорским топографам, что ли, — и в ней есть кондиционер. Я думаю, все мы не против уйти с солнцепёка и устроиться где-нибудь в холодке, чтобы немного поговорить, как вы, господа, и хотели.

Хелен была потрясена. Между Вестманом, Ван Дортом и — с какой-то стати — главным маршалом Баннистером висела какая-то напряженность. Она и представить себе не могла, в чём тут дело, однако чувствовала непонятную уверенность в том, что она сама неведомым образом в это впутана. Разумеется, это было нелепо, если бы не то, что она знала, что это именно так.

Она последовала за четверкой мужчин в гостеприимную палатку. На её боковине всё еще красовалась вставшая на дыбы мантикора с герба Звёздного Королевства и Хелен ощутила всплеск веселого удивления дерзостью Вестмана. Щеголяя своим трофеем, он делал не слишком тонкий намек, однако палатка ещё и обеспечивала представителей обеих сторон местом, где можно устроиться и поговорить.

Все четверо мужчин заняли места в палатке вокруг складного стола. Было и еще одно кресло, однако Хелен предпочла остаться стоять за спиной Ван Дрота, свободно заложив руки за спину. Она вновь ощутила брошенный на неё быстрый взгляд Вестмана и снова с тем же странным выражением почти узнавания. Вестман, казалось, собрался настоять, чтобы она уселась, как подобало бы по замысловатому монтанскому этикету. Но, взглянув на Ван Дорта и Баннистера, он явно передумал.