Тревор Баннистер говорил своим иномирянским союзникам, что среди друзей Вестмана было хорошо известно, что тот неспособен блефовать при игре в покер. И теперь Терехов разглядел в голубых глазах монтанца краткую, быструю вспышку узнавания. Выражение исчезло также быстро, как и появилось, но недостаточно быстро, чтобы остаться незамеченным.

— Когда мы были на Монтане в прошлый раз, мистер Вестман, — тихо сказал Терехов, — здесь также всплывало имя "Зачинщик". — Глаза Вестмана снова сверкнули, хотя выражение лица больше подобало изображавшему учтивое внимание камню. — Это заставляет меня предположить, сэр, что между вами и вашей организацией с одной стороны, и Агнес Нордбрандт и её организацией с другой, существует более тесная связь, чем выходило по вашим словам.

"О, ему это не понравилось!" — подумала Хелен.

Выражение лица Вестмана и без того мало что выдавало, но тут стало совершенно каменным. Хотя и уступавшим твёрдостью выражению глаз. Ноздри его раздулись, когда он коротко, зло втянул воздух, но тут монтанец заставил себя притормозить, явно восстанавливая самоконтроль перед тем, как заговорить.

— Нет никакой связи между Движением Независимости и АСК, — произнёс он затем ледяным тоном. Также куда-то подевалось непроизвольное употребление им в речи монтанских оборотов. — Я никогда не встречался лично, не состоял в переписке и не общался каким-либо иным способом с Агнес Нордбрандт, и с презрением отношусь к используемым ею методам.

"Интересное заявление, — отметила Хелен, когда дала о себе знать наука отца. — В каком бы бешенстве он ни был, слова его, на мой взгляд, подобраны весьма тщательно. Особенно это касается слова "лично".

— Чтобы работать с кем-то вместе, не обязательно одобрять его методы или тактику, — заметил капитан. — Однако в конечном итоге методы тех, кого ты готов записать в союзники, даже если только опосредованно, скорее всего скажутся на восприятии твоих собственных достижении. — Он не отводил глаз от монтанца. — Возможно, вам стоило бы задуматься, кто ещё мог видеть выгоду в поддержке… стремлений столь различных между собой людей, как вы с Агнес Нордбрандт.

— Я мог бы сказать то же самое вам, капитан, — ответил Вестман, переводя взгляд на Ван Дорта. — Тот факт, что ваше Звёздное Королевство сочло уместным для проведения своей политики записать в союзники кого-то вроде РТС, даёт мне достаточное основание усомниться в его конечных целях.

— Я это понимаю, — капитан фактически ухмыльнулся, похоже с искренним весельем. — Вы достаточно ясно объяснили это во время первой нашей встречи, мистер Вестман. И, если на то пошло, как мистер Ван Дорт так и я сделали всё возможное, чтобы ответить на вашу озабоченность. Однако весьма советую вам задуматься над масштабом нашей находки. Мы захватили и уничтожили тысячу тонн оружия, мистер Вестман — на одной базе. Всё ли это, что у них было, или нет, я в данный момент утверждать не берусь, хотя подозреваю, что это было большей частью доставленного им до сих пор. Но мы знаем, что вы и сами, прежде чем уходить в подполье, потратились как минимум на некоторое количество оружия. Поэтому, очевидно, вам пришлось завести собственные контакты и найти деньги, чтобы им заплатить. Основываясь на этом опыте, насколько вероятным вы бы сочли вариант, что АСК сумел расплатиться за такое количество современного оборудования из собственного кармана? А если нет, если кто-то готов субсидировать кого-то вроде Нордбрандт в масштабах, представление о которых даёт эта груда оружия, то каковы могут быть его цели?

Вестман чувствовал, что непроизвольно сутулится, пока мантикорец ровным голосом повторяет его собственные мысли насчёт сомнительности искренности "Зачинщика".

"Стив, ты с самого начала не был настолько глуп, чтобы поверить всем его разглагольствованиям об "альтруизме", который двигает им и его "Центральным Комитетом Освобождения", — напомнил он сам себе. — И нельзя сказать, что ты подписался идти за ним, куда бы он ни повёл. Но всё-таки…"

Он заставил себя откинуться на спинку кресла, взглянул на Терехова и глубоко вдохнул.

— И кто же, по-вашему, мог оказаться готов субсидировать… кого-то вроде Нордбрандт? — спросил он.

На лице Терехова не дрогнул ни единый мускул, хотя внутри он просто взорвался ликованием, услышав, как Вестман задаёт вопрос, о котором он всё это время молился.

— Я бы, для начала, — невозмутимо ответил он, — задумался о том, кто — за исключением, разумеется, патриотов вроде вас — мог бы плохо отнестись к присутствию Звёздного Королевства в Скоплении. И задал себе вопрос, кого они могли бы предпочесть видеть здесь вместо Звёздного Королевства. Если тот, кто бы это ни был, кто поставил оружие Нордбрандт, также готов поставить его… кому-то ещё, в аналогичных количествах, то у этого поставщика должны иметься одновременно обширные финансовые возможности и обширные контакты там, откуда пришло это оружие.

Делая паузу, он смотрел Вестману прямо в глаза, выбирая момент с той же точностью, с которой выбирал бы момент для ракетного залпа. И когда он настал…

— И я бы не забыл о том факте, что каждая без исключения единица оружия, боеприпасов и оборудования в той массе происходит откуда-нибудь из Солнечной Лиги.

"Я никогда, никогда не сяду играть в карты с капитаном", — отметила Хелен, когда Хок-Папа-Один выскользнул из глубокой синевы атмосферы Монтаны в чёрную неподвижность космоса.

Она не знала, где и как всё это закончится, но капитан явно достучался до Вестмана. Пока непонятно, сумеет или нет монтанец отодвинуть достаточно далеко в сторону свою приверженность независимости Монтаны, чтобы с полной серьёзностью обдумать то, что сказал капитан, но она предполагала, что шансы на это были велики.

Будет ли или нет Вестман готов отказаться от своей вендетты против аннексии — и Рембрандского Торгового Союза — вне зависимости от того, с кем по неведению мог оказаться на одной стороне, было, разумеется, совершенно другим вопросом.