— Да, сэр, — уверенно ответила Хернс. — Я подумала об этом. Посмотрите, пожалуйста, на основной экран.

Фитцджеральд посмотрел на экран. Сейчас он работал в режиме астрогации и на нем появился запутанный клубок векторов. Старпом несколько секунд изучал их, а затем понимающе фыркнул.

— Умно придумано, лейтенант, — нейтральным тоном согласился он, наблюдая за движением картинки. Она заставила автономные платформы танцевать тщательно рассчитанный балет взад-вперед по назначенным им зонам. В некоторые моменты они раздвигались, расширяя промежуток между собой и ослабляя охват, однако всегда вновь собирались вместе.

— Как подобран график перемещения? — поинтересовался Фитцджеральд.

— Так, что корабль должен идти на скорости по меньшей мере в половину скорость света, чтобы не находиться в зоне обнаружения по крайней мере двух платформ как минимум пятнадцать минут. Мне показалось маловероятным, что кто-либо попытается прокрасться во внутреннюю часть системы на такой большой скорости.

— Понятно, — снова произнес Фитцджеральд. Он хмуро рассматривал экран еще несколько секунд, затем фыркнул. — Несомненно, лейтенант, вы тщательно обдумывали этот маневр. И, как я уже сказал, придумано умно. Кроме того, я очень сомневаюсь, что не поступи вы так, мы засекли бы этих типов настолько рано. Однако, могу я надеяться, что в будущем вы уделите немного внимания обсуждению своих замыслов с вахтенным начальником? Это будет очень любезно с вашей стоороны, поскольку именно он несет официальную ответственность, если что-то пойдет не так, и имеет склонность огорчаться, если полагает, будто люди его игнорируют.

— Да, сэр.

Самообладание там или нет, однако на этот раз Фитцджеральд заметил её румянец. Он подумал, не стоит ли подчеркнуть сказанное еще раз, однако в этом явно не было нужды. И, пожалуй, ещё важнее было то, что инициатива была одним из самых редких и самых важных качеств любого офицера. Если бы она перенапряглась во время своего мозгового штурма и рассчитала курсы автономных платформ неверно, то могла оставить опасную дыру в сенсорном периметре "Гексапумы". Поэтому ей следовало бы понести наказание за самовольное принятие решения о корректности новой схемы. Однако в действительности она рассчитала всё верно и если бы она попросила разрешения на реализацию своего плана, он бы его предоставил.

— Ладно, в таком случае, — произнес Фитцджеральд — вы, вероятно, сообщите мне, что мы, по вашему мнению, обнаружили?

— Да, сэр, — отозвалась Хернс. Затем она сделала мгновенную паузу, как будто собираясь с мыслями, и продолжила. — Не вызывает сомнений, сэр, что информация, которой мы располагаем о двух самых близких контактах, слишком неопределена для того, чтобы делать выводы о каких-либо существенных деталях. Я очистила информацию от помех и проследила траектории назад от того момента, когда компьютеры впервые распознали цели, и теперь, когда мы знаем, что искать, мы можем проложить их векторы на протяжении примерно двадцати минут до того, как мы их распознали. На основании этой информации я могу сказать вам, что они медленно, но постоянно тормозят. Пока что всё, что я могу сказать кроме этого, это то, что один из них — я обозначила его как Бандит Один — крупнее другого. Насколько я могу судить, ни один из них не крупнее крейсера. Однако у нас остается масса белых пятен.

— На самом деле в настоящее время более интересным является Бандит Три, торговец. Полагаю, они, кто бы это ни был, считают, что находятся на достаточном расстоянии от системы, чтобы ничто из имеющегося у нунцианцев не могло их засечь. Я собираю информацию о них только пассивными сенсорами, так что не могу получить подробной картины, даже относительно грузовика, однако полагаю, что оставление его в одиночестве является существенным моментом. Эти типы точно не являются своего рода маленьким конвоем — те не выходят так далеко от системы и так высоко над плоскостью эклиптики и не гасят скорость так, как они, — а грузовик не передает кода опознания. Так что я полагаю, что мы видим пару пиратов в сопровождении уже захваченного ими приза. Обратите внимание, коммандер, грузовик гасит скорость быстрее, чем Бандиты Один и Два. Он тормозит на постоянных ста двадцати g и уже замедлился до всего лишь чуть более семи тысяч восьмисот километров в секунду, так что полностью погасит скорость относительно светила через час пятьдесят шесть минут. В это время он будет находиться в сорока шести целых трех десятых световых минутах от звезды и примерно тридцати шести световых минутах от планеты.

— И как, по вашему мнению, они намереваются поступить с торговцем?

— Полагаю, они просто хотят оставить его в безопасном месте, пока будут шарить во внутренней части системы, сэр, — немедленно ответила Хернс. — Они подходят настолько медленно и осторожно, что…

Херн остановилась и её пальцы снова запорхали над клавиатурой.

— Изменение ситуации, сэр! — объявила она и взгляд Фитцджеральда метнулся к дублирующему дисплею, и тут глаза его сузились. Мерцающие символы резко изменились. Они продолжали мерцать, но были теперь гораздо тусклее, и от них тянулась линия к горящему ровным красным цветом перекрестию. От перекрестия медленно расходился конус того же цвета, дальняя граница которого двигалась вглубь системы вместе с мерцающими символами.

— Или они только что погасили клинья, или их маскировка значительно улучшилась, сэр. И, учитывая расстояние до них, я не думаю, что они только что задействовали дополнительные системы РЭБ.

— Тогда что они, по вашему мнению, делают, лейтенант? — поинтересовался Фитцджеральд в своей наилучшей профессорской манере.

— В момент, когда мы их потеряли, они всё еще двигались со скоростью восемь тысяч шестьсот километров в секунду, — почти без задержки ответила Хернс. — Я бы сделала предположение, что с этого момента они намереваются идти по баллистической траектории, держа импеллеры в дежурном режиме. Скорость не слишком высока, однако это имеет смысл, если они желают быть настолько незаметными, насколько возможно — им не придётся гасить большую скорость, если, в конце концов, придется маневрировать. При такой малой скорости, если решат, что это необходимо, они могут тормозить с использованием клиньев минимальной мощности, излучение которых можно скрыть. Однако они идут по кратчайшему курсу к Понтифику, так что явно намереваются взглянуть на движение в околопланентном пространстве. Я бы сказала, что на их взгляд оставление грузовика за пределами гиперграницы с одной стороны никому не позволит его засечь, а с другой даст ему возможность уйти в гипер до того, как кто-либо сможет его перехватить. А в это время они могут войти во внутреннюю часть системы, осмотреть её и узнать, нет ли в ней чего-либо стоящего захвата. Коммодор Карлберг несомненно был прав — они должны быть современнее и мощнее всего, чем он располагает, судя по тому, как они умудрились запорошить глаза нашим сенсорным массивам — так что они скорее всего полагают, что даже если их кто-то и засечет, то они смогут проложить себе дорогу силой без слишком больших проблем.

— Полагаю, что согласен с вами, миз Хернс, — заявил Фитцджеральд.

Он сделал несколько быстрых выкладок на собственной клавиатуре и изучил выведенные на дисплей результаты.

Выделенный цветом конус продолжал расширяться, отмечая пространство, в котором могли находиться мерцающие символы, учитывая их последние, зафиксированные до того, как сенсорные массивы потеряли устойчивый контакт, скорость и ускорение. Может быть, системы маскировки пришельцев на самом деле дезориентировали сенсоры. В таком случае было также возможно, что они начали скрытно гасить скорость, готовясь уйти из системы. Однако об этой возможность не стоило и думать. В этом случае "Гексапума" мало что могла с ними поделать и они не представляли какой-либо прямой угрозы Нунцио, однако Фитцджеральд ни секунды не верил, что они делают нечто в этом роде — тогда их грузовик не продолжал бы тормозить до полной остановки.