Дюмарест внимательно осмотрел территорию фермы. Небольшой холмик указывал место, где хегельты похоронили своих погибших, а один — поменьше и чуть в стороне — был могилой Элрая. Все было покрыто слоем пепла. И никаких следов ног. Маленький темнокожий народец оплакал своих мертвых и исчез, гонимый страхом перед духами или местью со стороны мелевганиан. Видимо, они двинулись прочь от этих мест, пока Эрл вел рафт к городу.

— Неприглядное зрелище, брат, — произнес брат Карл. — Оно не подходит этому живописному месту.

— Не подходит.

— Мы идем на посадку?

— Да. — Дюмарест вызвал Тамболта, пилотировавшего отремонтированный рафт с остальными людьми. — Облети вокруг всю усадьбу. Сделай большой круг, до самых деревьев на гряде. Нужно убедиться, что за нами никто не следит.

— Могут возникнуть неприятности? — Пилот наемного рафта беспокойно потянул воротник рубашки. — Послушайте, сэр. Меня наняли, чтобы перевезти вас и затем доставить монаха обратно в город. Но мы не договаривались насчет того, чтобы ввязываться в драку.

— Сажай рафт поближе к дому, — приказал Дюмарест. — В нескольких футах от двери.

— И сразу разгружаться?

— Да. — Дюмарест кивнул на уложенные в рафте тюки — закупленные Тамболтом товары для продажи. — Но будь осторожен, если уронишь что-нибудь, то мы все взлетим на воздух.

— Там взрывчатка? Но…

— Просто будь осторожен.

Со скрипом оторвав доски, Дюмарест швырнул их в сторону и вошел в знакомый холл. В доме царил полумрак; струившийся сквозь распахнутую дверь свет отбрасывал на стены коридора и подножие лестницы колеблющиеся тени. Они исчезли, когда Эрл открыл остальные двери, и дом наполнился изумрудными бликами.

— Замечательный дом, — обронил монах. Его глаза загорелись жаждой деятельности; он уже явно прикидывал, как можно распределить жилую площадь дома и что предстоит переделать. Эта комната послужит кабинетом, в этой будет священный огонь, а эта — для медицинских целей. Нужно будет спилить деревья на доски для хижин, накопать глины, замесить, вылепить и обжечь из нее дренажные трубы для подачи воды. Поближе к реке можно будет построить баню; обязательно восстановить амбары, навесы, мастерские. Сделать пристройки к дому — камня, глины и прочих материалов здесь в достатке, а за рабочими руками дело не станет. — Отличное место, чтобы жить, — порадовался брат Карл. — Настоящий рай для тех, кому некуда деться зимой.

— И чтобы сохранить его для мальчика, — напомнил Дюмарест.

— Само собой разумеется.

Брат Карл посмотрел на жуткие засохшие пятна на полу комнаты, в которой они находились.

— Здесь погибла хозяйка?

— Нет, муж хозяйки. Сама она умерла по пути в город. Вы видели ее могилу.

— Ну да, как я мог забыть… Ну ладно, с чего мы начнем?

Это был кабинет. Ящики стола оказались набиты старыми счетами, записками, списками запасов и посадок. Дюмарест просмотрел сложенный документ, подтверждавший право на владение фермой. В нем он не обнаружил для себя ничего нового. Отдав бумагу монаху, Эрл нахмурился.

— Мальчик был ей очень дорог, — промолвил он. — Посмотрим наверху, в ее комнате.

Это помещение навевало воспоминания, которых Дюмарест предпочел бы избежать — часы, проведенные рядом с Макгар, когда он перевязывал ее, пытался сбить жар и то и дело поправлял одеяла. В гардеробе нашлось много всякой одежды, в основном рабочей, также пригодной на все случаи жизни — плотные плащи с капюшонами и крепкие ботинки для сырой, грязной погоды. Однако внимание Дюмареста привлекло переливчатое яркое платье из прозрачной ткани, с глубоким декольте и узкой талией. Платье для приемов или одно из тех, что могла носить женщина, занимавшая высокий пост. Ткань у выреза и на поясе слегка позы терлась, словно в этих местах находились какие-то украшения, которые потом срезали.

Может, драгоценности, на которые купили ферму?

Дюмарест покопался в небольшом ларчике с перемешавшейся косметикой — пудра, румяна, тени, флакончики с духами.

— Может, в комнате мальчика? — предположил монах.

Она оказалась под самой крышей и была небольшой и уютной, выкрашенной в веселые тона. В мерцающем свете по стенам шествовали всевозможные животные, на смятой кровати топорщились мягкие покрывала, над ней была полка с разными игрушками, вырезанными из дерева, и вылепленными из чего-то фигурками, с композицией из семян и камешков.

Одежда Джонделла выглядела совсем маленькой.

До боли сжав челюсти, Дюмарест тщательно осмотрел всю комнату. Когда мелевганиане напали, Джонделл, должно быть, спал, погрузившись в свои детские сны. От шума ребенок проснулся, испугался и стал звать на помощь. Затем в дверях возникла страшная, фантастическая фигура закованного в броню пришельца. Одна рука прижала мальчика к стальной груди, а боевая рукавица зажала ему рот. Затем укол снотворного, от которого он обмяк и потерял сознание.