Свет факелов еще долго отражался от стен. Славка накрыл хвост саламандры ладонью и смотрел, как гаснут последние отблески. Вот и все.

Подпрыгнул, проверяя: не зазвенит ли что не вовремя. Встал за небольшой каменный выступ, распластался по стене. Жаль, что не умеет, как Талем, определять время. А то бы, когда засияют от Волчьих факелов стены, знал — успели ребята отойти подальше или нет. Мальчик провел ладонью по рубахе, сразу же наткнувшись на приколотого возле пояса паучка: судьбы Даня он не желает. Страшно.

Очень страшно. А раз так — нужно перебояться сейчас, во время боя нельзя думать о страхе. Черт, как же хорошо Славка помнит, каково это — заточенным железом по телу! Ничего, в горячке сражения легче, чем во время пыток в замке бэра Антана. Это он выдержит. А пыток не будет — он снова нащупал паучка.

Все, хватит! Значит так: держаться у выхода из ущелья как можно дольше, площадка тут удобная. Кто полезет первым — кинжалом его и сразу в пропасть. Мечом тут будет неудобно. Лучше бы, конечно, встать напротив «фальшивого пола» и метать ножи, но Волки специалисты в этом куда лучшие. Впрочем, пару раз попробовать можно. А потом к выходу. Славка примерился с ударом. Да, тут удобно.

Алешкины пальцы — точно обледеневшие деревяшки. Повернуться посмотреть, какое у него лицо, Аля не решалась. Да и некогда крутить головой. Рик бежал по все расширяющейся тропе, придерживаясь рукой за стену и увлекая за собой остальных.

— Осторожно, впереди колодец! — предостерегающе крикнул ведун. Он держался последним, за Алешкиной спиной.

Влетели в небольшую пещеру — мокрый пол заскользил под ногами. Взвизгнула Маша, когда в свете факелов мелькнуло семейство огромных слизней, неторопливо ползущих по стене. Арка-выход, и вот уже открылась другая пещера, узкая, с высоким сводом. Посреди нее чернел круглый провал. Две узкие тропинки обегали его и снова сливались в одну, исчезая в темноте. Рик остановился и задрал голову: над дырой нависал каменный брус с ложбинкой посредине.

— Веревка останется, — с досадой заметил княжич. — Видно будет, куда ушли. Интересно, как дрид ее снял?

Алешкины пальцы выскользнули из ладони. Аля обернулась, приподнимая факел. Мальчик стоял, прислонившись к стене. У него было такое напряженное лицо, словно он в уме лихорадочно умножал трехзначные числа, боясь допустить ошибку.

— Я пошел, — услышала Аля и повела факелом в сторону ребят.

Рик сидел на краю обрыва, обвязанный в подмышках веревкой. Другой ее конец был перекинут через каменный брус и свивался в бухту у ног Талема. Рядом сидел на корточках и хмурился Тимс: он не желал отпускать княжича неизвестно куда. Но спорить не мог, слишком уж упрямо свел Рик брови, сам ведун не решался возражать. Рик зажал в зубах нож, одной рукой ухватил факел, другой взялся за веревку и соскользнул в провал.

— Резкий рывок, и я вытаскиваю, — крикнул ему вслед Талем.

Мышцы вздулись на руках ведуна. Веревка разматывалась неторопливо, плавно уходя в глубину. Влад и Тимс легли на краю колодца и всматривались вглубь, подсвечивая себе факелами.

— Так это же хорошо, что останется веревка, — вдруг сказал Маша. — А то как Славке спускаться?

У Симы потемнело лицо, Лера с силой потянула себя за косу. Никто не сказал ни слова, а Машка повторить не решилась, испуганно глянув на спутников.

Аля снова посмотрела на Алешку. Хотелось броситься ему на шею, гладить волосы, плечи, говорить — что угодно, лишь бы не стоял с таким лицом. Аля слишком хорошо помнила это выражение: точно так же он смотрел, когда пытали Славку. Но девочка не сделала и полушага, понимая, что все бесполезно: не дозваться, не докричаться. Алешка высчитывал: жив еще друг или нет? А может, уже попал в руки Волков?

Веревка задергалась, Талем еле удержал ее в руках. Бросился на помощь Тимс, потянули вдвоем, и вот уже Влад ухватил княжича за шиворот. Рик вернулся без ножа и факела, одна штанина разодрана от колена вниз, и на икре виднелись следы — кто-то хватанул острыми зубами. Мальчишка сел, зажал ладонью рану:

— Жабьи твари!

Талем отодрал испачканные кровью пальцы:

— Не жжет? Не щиплет?

— Да нет, зубы у них чистые, без яда. Острые, дракон их раздери, как новенький нож, — сердился Рик. — Куснул, сволочь, я факел выронил. Ничего, их там немного. Меньше десятка, точно. Влад, дай факел.

— Теперь полезу я! — с вызовом сказал Тимс.

— Жабу поцелуй! Я-то их уже разглядел. Талем, не надо меня бинтовать, словно мне ногу откусили. Я почти спустился, видно было, как факел о дно стукнулся. Тимс, ты спускайся вторым. Эти тварюшки вот такие — княжич развел большой и указательный пальцы. — Как толстые черви с пастью. Бей между головой и панцирем, отсекаются с одного удара. Вот дерьмо драконье, время теряем! Талем, спускай!

Аля видела, как хотел возразить ведун, но почему-то подчинился. Словно признал за Риком право действовать именно так. Только качнул головой:

— Ах ты, леший, как я не вовремя силу растратил!

Снова плавно разматывалась бухта.

— Есть! — негромко выдохнул Талем, когда веревка в его руке ослабла. Легко потянул, сматывая на согнутую в локте руку.

Тимс, как и княжич, прихватил нож зубами и поудобнее взял факел. Аля подумала, что ратник взглянет на Симу, но тот, не оглядываясь, быстро скользнул в провал.