Я говорил:

– Я не Будда и не Кришна, и меня не интересует серьезность.

Фактически, именно потому, что они стали серьезным, я должен был рассказать анекдот. Я не хочу, чтобы кто-то становился серьезным. Я хочу, чтобы все были игривыми. И жизнь должна более и более стать сродни игре, чем серьезности.

Любимый Ошо,

В журнале «Ньюсвик» в статье о так называемой быстродействующей терапии я прочитал анекдот. Один человек среднего возраста много лет приводил в отчаяние всю семью своей неизлечимой привычкой рвать на кусочки бумагу и разбрасывать их всюду, куда бы он ни пришел. Родственники водили его к самым известным фрейдианцам, юнгианцам и адлерианцам, за большие деньги и с совершенно нулевым результатом. Попытки пролить свет в мрачную бездну его бессознательного, где, несомненно, угнездилась эта привычка, потерпели поражение.

В конце концов, родственники привели его к сомнительному, но изобретательному новому психотерапевту. Этот волшебник некоторое время ходил по конторе со своим новым пациентом, нашептывая что-то ему на ухо. Затем он объявил удивленной семье: «Можете забрать его домой; он излечен». В течение года привычка не возобновилась, и благодарная семья спросила доктора, что же такое он сказал пациенту. Тот пожал плечами и ответил: «Не рви бумаги».

Ошо, это мне так напоминает то, что я один раз услышал от тебя: «В существовании есть две вещи, которые беспредельны: первая - это терпение и любовь мастера, и вторая - это глупость ученика». Годами ты нашептывал нам на ухо свое простое, но такое мощное и трансформирующее послание. Я чувствую себя так глупо, но просто пытаюсь молчаливо ждать и больше не рвать бумаги.

Тайны жизни очень просты, но ум пытается сделать их сложными.

Ум любит сложность, по той простой причине, что ум нужен, только если есть что-то сложное. Если ничего сложного нет, сама необходимость в существовании ума отпадает.

Ум не хочет отказываться от своего господства над тобой. Он только слуга, но ему удалось стать господином, и все в твоей жизни перевернулось с ног на голову.

Эта шутка просто указывает на весьма очевидный факт. Этот человек рвал и разбрасывал бумагу; естественно, все подумали, что с ним что-то не так: ему нужен психоанализ, ему нужен какой-то великий человек, который понимает действие ума, чтобы тот вернул его в чувство. Никто даже не побеспокоился сказать ему: «Не делай этого».

Выглядело так, будто этот человек терял рассудок, и они обратились к фрейдианцам, адлерианцам, юнгианцам, к великим психоаналитикам. И, должно быть, все эти психоаналитики усердно работали, часами, годами анализируя сны этого человека, чтобы обнаружить, почему он рвет на кусочки и разбрасывает бумагу. Но никто не добился успеха. В последней надежде они привели его к волшебнику, и он исцелил этого человека.

Но «Ньюсвик» - журнал снобов, поэтому шутка не окончена. Именно поэтому вы не видите, как она хороша.

Волшебник походил по лестнице и прошептал этому человеку на ухо:

– Перестань рвать бумагу, или я дам тебе пинка и спущу с лестницы.
– А он был очень сильным человеком.
– Берегись, потому что я не верю в психоанализ и ни во что подобное, я верю только в пинок. И я пинками выгоняю людей из этого места. Они скатываются на дорогу по сотням ступенек. Теперь иди домой; только помни, что у меня только один трюк. Когда ко мне приводят умственно больного человека, я исцеляю его. Именно поэтому я хожу с тобой по этим ступенькам: чтобы показать, что это значит, если я дам тебе пинка. А сейчас иди домой и запомни это. В следующий раз я ничего не скажу, я просто это сделаю.
– И этот человек понял; понял бы кто угодно.

Эту часть шутки исключили, и это разрушило всю ее красоту. Этот человек, наверное, наслаждался пережитком из детства, когда рвал и разбрасывал бумагу. И из-за этого его наслаждения все были озадачены. Это было просто явлением инфантильности. Этот человек был умственно отсталым, ему не нужно было никакого психоанализа. Ему нужно было дать хорошего пинка - и этот язык он немедленно понял.

Во многом мы продолжаем думать о простых вещах с точки зрения сложного. Наши проблемы в большинстве своем просты, но ум сбивает тебя с толку. А эти люди эксплуатируют тебя. Они делают твою проблему еще более сложной.

Однажды ко мне привели одного мальчика. Наверное, ему было шестнадцать или семнадцать лет, и он изводил и приводил в замешательство всю свою семью, хотя не было никакой необходимости никому приходить в замешательство. Этот мальчик все время говорил, что ему в живот залетели две мухи, и они постоянно движутся внутри его тела - то они летают в голове, то перелетают в руку.

Его водили к врачам, и те говорили:

– Это не болезнь.

Ему делали рентген, но не было никаких мух и ничего подобного. Ему пытались говорить: