Отрицательным выражением седьмой чакры является духовная деградация, притворяющаяся просветлением. Хотя для того, чтобы пережить трансцендентное, человек действительно должен возвыситься над эго, почему-то считается, что любое неэгоистическое состояние трансцендентно. Вера в то, что избавление от эго само собой означает обретение Духа, далека от истины. Многие неэгоистические состояния проявляются на самых разных уровнях. Например, младенец не отличает себя от окружающего мира. В психотерапии отсутствие четких границ собственной личности считается болезнью. Эго людей с серьезными душевными расстройствами (шизофрения) нас только фрагментарно, что такие люди ведут себя неадекватно. В традиционных культурах тщательно продуманные обряды посвящения требуют, чтобы перед расчленением своего эго ученик выстроил твердую опору самовосприятия.

В нашем обществе, где все стремятся к мгновенному удовлетворению потребностей, духовные искатели нередко мечтают о гигантском скачке, переносящем через уровни низших чакр. Одних манят обещания экзотических переживаний, другие просто нетерпеливы и не до конца понимают, что для серьезной работы необходимо очищать и низшие чакры. Иногда даже некоторые наставники не завершают этот процесс и сами не сознают его необходимость.

Такие люди полагают, что любой достигнутый уровень развития означает просветление; они открыто отрицают возможность двигаться дальше. В наши дни эта форма духовных заблуждений набирает грандиозные масштабы.

Те, кто овладел седьмой чакрой, обретают необычные способности, включая доступ к древним воспоминаниям, хранящимся в коллективном бессознательном человечества. Донья Лаура говорила мне, что последней проверкой шамана, достигшего этого уровня, является задание вспомнить самую первую рассказанную легенду.

— Когда мир был молод, еще до прихода четвероногих и растений, Каменные Люди рассказали нам самую первую легенду, —объясняла она. — Вот почему мы всегда обкладываем свои костры камнями.

Я начинал упрашивать ее рассказать об этом подробнее.

— Спроси у камней, — отвечала она.

Так продолжалось до тех пор, пока я не вспомнил.

Другим даром седьмой чакры является способность менять облик. Шаманы понимают, что ничем не отличаются от камней, растений и Земли. Во время одной из наших встреч Лаура предстала передо мной в образе красивой молодой индианки. Она очаровала меня, я влюбился в эти глаза и улыбку. В тот вечер Лаура на секунду скрылась за большим валуном и вышла оттуда в своем привычном виде — самой заурядной старухой.

— Что, я уже не кажусь тебе красавицей? — с усмешкой спросила она.

Люди, овладевшие дарами этой чакры, понимают, что реки жизни текут вне форм и бесформенности, вне сущего и несуществующего. Они знают, что бесконечность не зависит от времени и внешней формы.

Стихия: Душа.

Цвет: золотой.

Телесные аспекты: строение тела.

Инстинкт: поиск трансцендентного.

Психологические аспекты: нет.

Железы: нет.

Источники: отсутствие времени.

Отрицательные проявления: склонность к заболеваниям, леденящий ужас.

Дон Антонио называл восьмую чакру виракоча, «источник священного». Должно быть, он сам придумал это определение, так как я не слышал, чтобы другие знахари называли эту чакру так же. Она расположена над головой; пробужденная восьмая чакра сияет лучезарным солнцем в пределах Светящегося Энергетического Поля.

Когда человек смещает сознание в восьмую чакру, он мгновенно получает доступ к памяти предков. Он обретает знания, которых никогда не получал на личном опыте. Он может вспомнить, например, как сидел в прерии у костра, рядом с пасущимися бизонами, либо молился в каменных храмах под заснеженными вершинами. Ему открываются учения всех прежде живших шаманов. Их голоса становятся его голосом, древние учителя продолжают жить в нем. Восьмая чакра связана с архетипами, изначальными символами и памятью коллективного бессознательного.

Информационные поля восьмой чакры служат основой построения материального тела. Эта чакра похожа на плотника, который делает стул (материальный организм), а затем сжигает его в камине. Плотник не испытывает чувства утраты, так как знает, что без труда изготовит новый стул. Восьмую чакру гибель тела не затрагивает. Если в ней запечатлен оттиск болезни, он становится чем-то вроде изъяна в чертежах, так как отражается в каждом новом «стуле».

Восьмая чакра приносит ощущение единства не только со всем Сотворенным (это чувство возникает уже на уровне седьмой чакры), но и с самим Творцом. Творец неописуем, его нельзя объять каким-нибудь образом, доступным чувственному восприятию. Встречи с Творцом обычно становились темой для священных писаний. Христианин может рассказать о нем как о слиянии с ангелом, святым или Христом. Буддист будет говорить о соединении с Буддой, а шаман — о слиянии с нашим светилом, Солнцем. Мы объединяемся с Творцом и воспринимаем существующие в его царстве архетипические лики божественного. Это образы Бога, которые наши предки рисовали и высекали в камне в течение сотен тысячелетий.

Отрицательное проявление этой чакры — леденящий, космический ужас, испытываемый теми, кто застрял между мирами духа и материи. Не живые, не мертвые, они попадают в мир ночных кошмаров, но не могут проснуться. На духовном плане это чистилище —то, что буддисты называют мирами бардо. В этой области задерживаются развоплощенные сущности, прикованные к определенным людям или местам на земле. Туда же могут угодить люди, испытавшие непроизвольное и, следовательно, неуравновешенное пробуждение восьмой чакры. Одни из них попадают в больницы для душевнобольных, другие тихо страдают дома, третьи присоединяются к причудливым псевдомистическим течениям.