Для Уильяма это было бы крайне нежелательно. Я имела в его глазах большую ценность, хотя, видя его отношение ко мне, со стороны в это трудно было поверить.

Я написала отцу, что я была довольна своей жизнью. У меня были разнообразные интересы – а главное, у меня было время изучать книги о религии.

Мой отец представлял себе, что это за книги, и ему это не нравилось. Он по-прежнему видел во мне девочку, которую он некогда обожал, и он был убежден, что, если разлучить меня с Уильямом, мои взгляды изменятся.

Я узнала позднее, что у отца был план, предполагавший участие в нем Скелтона и моего капеллана доктора Ковелла. В число заговорщиков входили Анна Трелони и моя старая няня миссис Лэнгфорд, потому что считалось, что я скорее прислушаюсь к их мнению, нежели, чьему-то еще. Меня должны были отучить от преданности Уильяму.

Когда муж изменяет жене, она обычно узнает об этом последней, хотя и является самым заинтересованным лицом.

Уильям был так серьезен, так чужд любому проявлению легкомыслия, что я никогда бы не подумала, что он способен заводить любовные интриги.

Однажды, когда у меня были Анна и миссис Лэнгфорд, я заметила, как они переглянулись, словно между ними была какая-то договоренность. Похоже было, что они ждали какого-нибудь вопроса с моей стороны, чтобы завести разговор о том, о чем собирались.

Наконец миссис Лэнгфорд начала:

– Ваше высочество, мне трудно сообщать вам об этом, и я надеюсь, что вы не рассердитесь, но…

Она замолчала и беспомощно взглянула на Анну, которая сказала:

– Ее высочеству следует это знать. Многие об этом знают, и было бы несправедливо скрывать от нее.

– Пожалуйста, говорите, – попросила я.

Миссис Лэнгфорд молчала. Анна посмотрела на ее смущенное лицо и повернулась ко мне.

– У принца есть любовница. Это продолжается уже некоторое время.

Я не верила своим ушам.

– Да, это так. Мы не хотели вас огорчать, но… доктор Ковелл и мистер Скелтон… они полагают, что вас нельзя оставлять в неведении.

– Это вздор… – начала я.

Анна покачала головой:

– Это уже давно продолжается. Вы должны об этом знать. Разве вы не замечали, как нагло ведет себя эта женщина?

– Эта женщина?..

– Да. Элизабет Вилльерс.

– Но она… она косая!

Анна пожала плечами.

– Она умна… и хитра. Это началось почти сразу после вашего приезда сюда.

– Я не верю.

Они беспомощно переглянулись.

– Он бывает у нее каждую ночь, – сказала миссис Лэнгфорд.

– Нет! Не может быть!

– Ну что ж, – сказала Анна. – Мы исполнили свой долг. Если ваше высочество не верит нам…

– Не может быть, чтобы Уильям… нет…

– Таково большинство мужчин.

– Он не такой, как другие.

Анна вздохнула:

– Если ваше высочество не верит нам, то больше не о чем говорить.

– Но ведь это легко проверить, – сказала миссис Лэнгфорд.

– Что вы хотите сказать? – спросила я.

– Если бы вы спрятались неподалеку от лестницы, ведущей в ее апартаменты, вы могли бы увидеть, как он идет к ней.

– Если не в ту же ночь, то в другую, – сказала Анна. – Он у нее частый гость.

– Вы хотите, чтобы я… шпионила за ним?

– Все зависит от того, какую важность вы этому придаете, – возразила Анна.

– Вы никогда не любили Уильяма, – сказала я укоризненным тоном.

– Не я одна. Многим из нас не нравится, как он с вами обращается.

– Оставьте меня, – сказала я. – Я хочу побыть одна.

Они немедленно повиновались.

Я была ошеломлена. Я не могла поверить услышанному и все же в глубине души знала, что это правда.

Элизабет Вилльерс! Она была некрасива, не говоря уже о косоглазии. Но она была сильной личностью. Она обладала чувством собственного достоинства. Я думала, что Уильям мог найти в ней много привлекательного.

И вдруг мной овладела неистовая ревность. Он не желал меня, а ведь меня считали красавицей. Я знаю, так говорят о всех принцессах, но я действительно была хороша. Правда, у меня была склонность к полноте, но все считали, что полнота только украшает меня. И все же он пренебрег мной и выбрал Элизабет Вилльер. Я не могла этого понять.

А потом я вспомнила рассказы о его юности, когда, опьянев, он разбил стекла во фрейлинских покоях, пытаясь добраться до них. Как и у всякого мужчины, у него были свои потребности. Я не удовлетворяла его, поэтому он обратился к Элизабет Вилльерс.