Однако удивленно взиравшего на Карану Тензора было не так-то просто растрогать. Он ожидал, что она будет лгать, изворачиваться, не сомневался, что Аркимский Совет приговорит ее к особым методам извлечения правды. Он ожидал все, что угодно, только не этого душераздирающего повествования.

Члены Аркимского Совета приступили к совещанию, но Тензор попытался вмешаться и воскликнул:

— Тут что-то не так! Мы должны применить к обвиняемой особые методы извлечения правды. Если вы позволите, я сам займусь этим!

— Замолчи! — громовым голосом воскликнула Селиала. — Приговор выносит Совет. Ты знаешь это не хуже других!

Тензор насупился и сел на место. Совещание продолжалось. Наконец члены Совета пришли к единому мнению, и Селиала поднялась со стула.

— Карана Элинора Мелузельда Ферн!

Цеплявшаяся за перила, совершенно изможденная Карана с трудом выпрямилась. Она смотрела Селиале прямо в глаза, а Лиан смотрел на Карану, обхватив голову руками.

— Тебя обвиняют в измене. Тебе известно, что измена карается смертью. Готова ли ты выслушать приговор?

— Готова! — тихо произнесла Карана.

— Мы взвесили твои показания наравне с показаниями остальных свидетелей, — произнесла Селиала, глядя в пол. У Лиана потемнело в глазах. — Мы сочли, что ты сказала правду или то, что считаешь правдой. Обвинение считается недоказанным. Ты свободна.

Карана застонала и, закрыв лицо руками, опустилась на колени. Казалось, она вот-вот заплачет.

— Нет! — закричал Тензор. — Она лжет! Мы должны применить к ней особые методы извлечения правды!

— К чему это? — вступился один из членов Совета, с сочувствием глядя на Карану. — По-моему, она не лжет.

Другой член Совета добавил:

— Мы не можем применять к ней особые методы! Это унизило бы ее и опозорило нас! Неужели ты не помнишь, как она пришла к нам совсем ребенком и сколько радости она нам принесла! Кроме того, мы виноваты перед ней, потому что когда-то не защитили от Эмманта. Она не совершала никаких преступлений, с честью прошла ужасные испытания и должна быть освобождена.

— Я не согласен! — мрачно возразил Тензор. — Она лжет. Она знает, где Зеркало. Может, она считает нас такими дураками, что даже принесла его в Шазмак. Она стоит на нашем пути к славе и величию. Одно ваше слово, и я заставлю ее сказать правду.

Но весь Аркимский Совет восстал против Тензора.

— Ты готов идти к славе и величию по чужим головам! — сказал один из его членов.

— Ты ни о чем не думаешь, кроме славы! — подхватил другой.

— Нам не нужно величия! — произнес третий. — Мы хотим, чтобы нас просто оставили в покое.

— Вы просто хотите тут сгнить! — воскликнул Тензор. — Я не согласен. Наверняка Зеркало плохо искали!

— Его хорошо искали, Тензор, — сказал еще один член Совета. — Все ее вещи пересмотрели несколько раз.

— А в гипсе смотрели?

— Его наложили в Шазмаке. Я сам это сделал, — сказал Раэль, а его помощник подтвердил его слова.

— Может, она спрятала его где-нибудь в городе?

— Не думаю. Когда Карана и ее спутник покидали свои комнаты, за ними наблюдали.

— Нужно повторить обыск. Ее нельзя отпускать. Я предлагаю задержать ее еще на день, потому что знаю, что здесь что-то не так, хотя вы этого и не понимаете! Дайте мне этот день, и я выведу ее на чистую воду! Что скажет на это Совет?

Члены Совета посовещались между собой.

— Хорошо, — сказала Селиала. — Мы считаем, что Карана не лжет, но мы даем тебе еще один день. Если ты не найдешь убедительных доказательств ее вины, мы ее отпустим… Карана, ты остаешься под присмотром Раэля. Тензор склонил голову в знак согласия:

— Да будет так! Сегодня вечером мы еще поговорим об этом.

Он повернулся было, чтобы покинуть зал, но его окликнула Селиала:

— Есть еще один нерешенный вопрос. Что делать с Эммантом? Шпионить само по себе позорно, но использовать Тайное Искусство против беззащитного дзаинянина — непростительно! Мы, аркимы, никому не уступаем в благородстве и должны доказать, что среди нас нет места колдовству и насилию.

— Признаю свою вину, — потупившись, сказал Тензор. — Я слишком пекся о славе аркимов.

— Мы не можем жертвовать своей честью ради будущей славы, — продолжала Селиала. — Это не должно повториться. Но виноват в этом в первую очередь Эммант. Такой поступок недопустим для того, кто претендует на звание аркима. Тем более что его предупреждали и раньше!

Она повернулась к Эмманту, но тот уже вскочил на ноги и закричал:

— Зеркало у нее! Я знаю! Оно у Караны! — Он простер к членам Совета руки. — Отдайте ее мне! Разрешите мне выпытать у нее правду! Можете не сомневаться, я добуду вам Зеркало! Я знаю, что надо делать! Я сорву с нее покровы лжи, один за другим, как кожу, и, когда обнажится ее кровавая плоть, проникну в ее еще теплое сердце и вырву из него истину. Тогда вы наконец поймете, чего я стою…