Чей-то крик, донесшийся снизу, вывел Лиана из состояния глубокой прострации. В ответ на этот крик раздался пронзительный вопль, разорвавший мрак, как ослепительный луч маяка, вспыхнувший на утесе. Где-то с треском распахивались и захлопывались двери, кто-то снова закричал, потом дверь в комнату Лиана с грохотом открылась и внутрь ворвались Гайша и Идлис. Идлис схватил Лиана и, подняв над полом, стал трясти, как тряпичную куклу. Потом резко швырнул его обратно на кровать. Гайша присела и, глядя Лиану прямо в глаза, задала вопрос, и от ее голоса у того кровь застыла в жилах:

— Где она, летописец?

Это напоминало одну из самых страшных сцен, которые нередко встречались в его сказаниях. Лиан все еще не пришел в себя от неожиданности, но прекрасно понимал, что перед ним смертельные враги Караны. Его Караны! Краткий контакт, в который он с ней вступил, превратил ее в очень близкого ему человека. Чтобы выиграть время и собраться с мыслями, Лиан забормотал какую-то несуразицу, какие-то отрывки из сказаний, все, что только приходило ему в голову. Гайша встряхнула его и так близко приставила ему к горлу здоровенный нож, что он стал задыхаться, а из глаз потекли слезы.

— Кому нужен сказитель с перерезанным горлом?! — сказала она прямо в лицо Лиану, обдавая его зловонным дыханием.

— Абрр! — прохрипел Лиан, замахав рукой в воздухе. Гайша отвела нож.

— Я не знаю, — с трудом выговорил он.

— Она приснилась тебе, летописец! Что ты видел во сне?

— Ничего я не…

Гайша с силой ударила Лиана по горлу рукояткой ножа, отчего глаза у него вылезли из орбит, а ему самому показалось, что горло уже перерезано.

— Итак? — проговорила Гайша, медленно поворачивая нож лезвием к Лиану и снова поднося его к горлу летописца.

С Лиана было довольно.

— Хорошо, хорошо… — начал было он.

В этот момент в комнате стало светлее, а из дверного проема раздался голос Шанда.

— Отпустите его, — прозвучало негромко.

Вельмы неторопливо поднялись на ноги.

— Уйди, старик. — Идлис проговорил эти слова так, что у Лиана волосы зашевелились на голове. — Или я убью тебя.

— Я сказал, отпустите его! — Голос Шанда хлестнул вельмов как бич. Лампа внезапно засияла ослепительным светом, и Лиан услышал что-то похожее на удар грома. Ему показалось, что корчма подпрыгнула на своем фундаменте.

Гайша отпустила Лиана, потом оба вельма, пятясь, отступили к двери и вышли вон. На лестнице раздалось шлепанье их плоских ног. Вскоре по камням на дороге застучали копыта. Шанд подал Лиану руку. Тот сел на кровати, ощупывая горло, а старик распахнул ставни и посмотрел вслед вельмам, ускакавшим из пятна света в море тьмы.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказал Шанд. — Спустись на рассвете во двор. — Он вышел и закрыл за собой дверь.

Шанд явно был не так прост, как казалось на первый взгляд, но Лиан был слишком испуган и измучен, чтобы долго об этом думать. За последние три дня ему уже дважды чуть не перерезали горло. Вряд ли то, что ему мог предложить Мендарк, стоило таких мучений!

Через некоторое время Лиан с трудом поднялся, подошел к окну, распахнул створки, и его вырвало на снег. Вставало солнце. Лиан вытер рот рукавом, кое-как добрался до кровати и рухнул на нее. Он лежал, борясь с мучительной болью в висках. Его знобило. Ему было еще страшнее, чем раньше, но теперь, после мысленного контакта с Караной, почему-то показавшегося ему знакомым ощущением, он не мог пойти на попятную.

«Спустись на рассвете», — сказал Шанд, а солнце уже заливало лучами комнату Лиана. В этот ранний час других постояльцев корчмы не было видно, и только Шанд сидел на каменных ступеньках, ведущих к поленнице, подложив под себя мягкую подушечку. Старик жевал плод геллона, а рядом с ним на ступеньке стояла дымящаяся кружка с чаем из чарда. Старик смотрел на темные горы, возвышавшиеся на той стороне долины, и солнце, проглядывавшее между вершинами. Лиан налил себе чаю из котелка на плите, прихватил ломоть черного хлеба и уселся рядом с Шандом. Его виски по-прежнему ломило от боли.

— Ну что вельмы? — спросил он.

— Ускакали. А все остальные постояльцы очень встревожились, — ответил Шанд. — Два гонца уехали до рассвета, хотя раньше они, как ни странно, никуда не торопились. Даже священник уже встал. И молодожены тоже. Яред только что пошел прогуляться, но он гуляет каждое утро. — Шанд откусил кусочек геллона. Ему на руку капнул светло-желтый сок, но старик не обратил на это внимания.

— В этом году геллоны как никогда сочные, — проговорил он, облизываясь. — Хотя почти все деревья побило градом… Впрочем, у нас это часто бывает.

— А вельмы сюда вернутся?

— Это зависит от того, что они найдут.

— Вчера вечером мы говорили о Мендарке, — решил переменить тему Лиан, — и ты сказал, что он опасный друг.

— Могущественные люди всегда опасны, Лиан. Мотивы их действий сложнее, чем у простых людей, и они знают гораздо больше нас. А друзьями они по мере необходимости пользуются в собственных целях. Мендарк уже очень давно Магистр Совета, но сейчас мир стал меняться. Если он не сможет приспособиться к переменам, то погибнет. Когда-то я неплохо знал его и могу лишь предостеречь тебя: берегись!