России. На Указ Ельцина N 1400, о прекращении деятельности

Верховного Совета, депутаты попробовали ответить силой. Беспомощный всплеск надежд и бесславный провал. Идеалы оказались недостаточно убедительными, чтобы разбудить энергию жертвенности у населения.

Когда рассеялся дым, окутавший Белый дом, оказалось, что вместе с ним расстреляны последние иллюзии. Стало понятно, что эта власть создается для самой себя, и ее строительным материалом сделались мы все – простые граждане. Население было унижено и в бесправном состоянии брошено как беспомощная добыча новым хозяевам России.

И вот, бесславная чеченская война 1994-1996 годов. Вряд ли в

России можно было найти человека, который бы верил в справедливость и необходимость этой войны. В Чечне были разбои, рабство, притеснение русского населения, – все, что способно возмутить нравственное чувство и вызвать у человека потребность защитить справедливость. Но мы видели, что чеченцев вооружило правительство

Гайдара, мы видели, как велики личные интересы Черномырдина в чеченской нефти. Что-то пыталось объяснить продажное СМИ, но мы видели, что оно продажно и видели тех, кто его положил в карман.

Команда Ельцина считала, что армию можно заставить воевать за деньги. Деньги требовалось платить, но поток ассигнований был направлен в карманы высоких чиновников, а солдатам не хватало на скудное питание. Не видно было что-то честных исполнителей государственной воли. Даже президент, не мог бы сказать, как это во время Крымской войны сказал Николай 1 своему сыну Александру: "Здесь не воруют только ты и я". И это тоже видела вся страна. И был позор

Хасавьюрта, и были унизительные для Кремля визиты Чеченской делегации, где Ельцин делал вид, что он здесь начальник, но чувство победителя позволяло Масхадову держаться с большим достоинством.

Огромная держава и крохотная ее провинция! Несопоставимые значения материальных и человеческих ресурсов. Но таковы парадоксы больших и малых величин, когда в жизнь вторгаются человеческие ценности.

Погрязшая в наслаждениях и воровстве правящая элита почувствовала беспокойство. Не настолько, чтобы менять систему и пожертвовать уже присвоенным, нет, им стыдно было превращаться в посмешище в глазах мировой правящей элиты, где они желали закрепиться на равных правах.

Это тоже ценности и тоже стимул к действию. Однако, не имея достаточной материальной базы, трудно совершить политический маневр по оздоровлению ситуации в стране. На шее национального бюджета тяжким грузом висели долги по государственным казначейским обязательствам, следствие игры, которую затеяло правительство

Черномырдина, чтобы оплачивать поддержку своей власти и своего обеспеченного будущего. Тогда Ельцин, вняв тайным желаниям и здравому смыслу, пошел на дефолт, так мастерски разыгранный вновь испеченным премьером Кириенко. Авторитет правительства – тоже немаловажный фактор в системе ценностей каждого общества. К сознанию того, что у России национальный бюджет меньше чем у Финляндии, а военная мощь проигрывает даже Чечне, добавилась мысль, что обществом манипулируют во имя интересов "семьи" и ее ближайшего окружения. В обществе нарастала апатия. Но апатия – тоже фактор внутреннего состояния и может быть материалом для построения политических конструкций. Человека легко поманить из этого состояния, потому что оно противоречит его природе. На этом возникал феномен Путина. Но было и еще кое-что в приходе к власти второго президента России. Эти обстоятельства формировались на стыке различных течений. Вахабизм усиливал радикальные настроения верующих в ислам на Кавказе. Работорговля, как нахальное напоминание о проигранной войне, приобретала разгул и все более устрашающие антисоциальные формы. И большие и маленькие политики учуяли, что в душе большинства россиян нарастает раздражение Чечней. С этим что-то надо было делать, учитывая беспомощность Ельцина и даже опасность, которую начинал представлять патриарх для существующего режима. Иными словами, новые хозяева России реально почувствовали давление обстоятельств возникших в результате разрушенных ценностей.

Проблемы ценностей возникали в России с особой остротой, когда подрывался военный авторитет государства. Общество оглядывалось по сторонам и искало причины "оскудения духа" после Крымской войны

1853-1855 годов, после Японской 1905 года, Первой мировой. Напившись братской крови в Гражданской войне, оно несколько успокоилось, но эта традиция возобновилась во время Афганского конфликта. Эта невидимая субстанция всегда волновала мыслящую Россию, и даже славянофил Н. Я. Данилевский говорил, что народ лишенный созидательной силы духа "составляет лишь исторических хлам" который

"в огонь вметается в день исторического суда". В прошлом веке с

"оскудением духа" разобрались в победоносной войне по освобождению сербских братьев. В конце ХХ века ответ вызову, который предложила

России История, тоже мог быть только один – победоносная война. Но как ее начать и как разжечь огонь патриотизма в этих выгоревших душах? – Нам не надо искать рецептов на этот вопрос, потому что его дали события. Нам интереснее понять, что происходило с национальной душой, она управляла или ей управляли при заполнении новых страниц

Российской истории.

В августе 1999 года двухтысячный отряд Басаева и Хаттаба вторгся на территорию Дагестана. Крохотная неокрепшая Чечня, обремененная изобилием собственных проблем, решилась на захват территорий принадлежавших огромной, многомиллионной России! В это невозможно поверить, если бы не происходило на наших глазах. Действия Басаева и пассивная позиция президента Чечни Масхадова казались настоящим безумием! Представьте себе, что вы сняли со стены старый отцовский дробовик и пошли силой захватить часть территории Московского