Семнадцатилетний Галилей изучал медицину в Пизанском университете. Там, в одной из ранних работ он сформулировал правило, известное как "квадратно-кубический закон". Суть размышления любознательного студента сводилась к такой ситуации: представьте, что однажды вы проснулись в мире, где все предметы увеличились вдвое и подобное сохранило соответствие подобному. Наше остроумие подсказывает – мы не обнаружим изменений. Ан, нет! При увеличении всех размеров животных или человека их объем возрастет в кубе, соответственно вес станет в восемь раз тяжелее, а площадь поперечного сечения костей – следовательно, их прочность – только в квадрате. Тело сомнет собственный вес, кости просто не выдержат такой нагрузки! Эта маленькая иллюстрация емко характеризует множество особенностей нашего отношения к миру. Спонтанный атеизм, навеянный образованием и отсутствием видимых чудес, не позволяет современному человеку достаточно глубоко взглянуть на чудо целесообразности, красоты и гармонии, открытое перед нами Божьим миром. Мы доверяемся первым впечатлениям и находимся в плену поверхностных рассуждений. Религия и вера дают в руки достаточно твердый посох в поисках истины, но употребление этого посоха профессиональными служителями культа вызывает недоверие к их методам, и заставляет людей с пытливым и независимым мышлением искать собственные дороги. Движение начинается с "объективных" знаний, какими кажутся наука и философия. Даже свет священных текстов, кажется, необходимо потрогать собственными руками. И мы начинаем замечать тонкую линию, которая сквозит в привычных понятиях и традиционных представлениях, впитанных как часть культуры своего народа или иной общечеловеческой культуры.

К сожалению, в самом открытом обращении к основам личности – христианстве, мы наблюдаем, что конфессии растаскивают Христа, проповедуя учение в приемлемом для себя виде. Оно перестает быть мистической доктриной и превращается в удобную для церковного чиновника модель бюрократического аппарата. Вера служит и обслуживает, она работает на социальные структуры, как прочие институты общества. Могущественные церковные епархии трудятся "на благо человечков" не хуже Пентагона. Христианство и имя Христа превращают в привычные политические лозунги. Не случайно коммунистическая идеология проводит параллель между своим и христианским вероучением не подозревая о внутреннем человеке.

Католическая и православная церкви стремятся к комфорту, не стесняясь при этом использовать Божьи храмы как торговые точки, где суеверие паствы является особо ценным сырьем в этом виде производства.

Упоение религиозным "ренессансом" в Росси, породило чудовищные формы выхолащивания и надругательства над духом христианства. За исключением немногих подвижников, дипломированные в совдепии священнослужители беззастенчиво делают деньги. Сама традиция, форма социального подхода и прагматического использования религии, предлагает верующим только Евангельские тексты, но никак не их дух. Здесь тускнеет и исчезает Золотое Сечение Истины, исчезает само христианство.

Стремление проанализировать традиционное и истинное отношение к христианству делает Джон Уайт в небольшой работе "Просветление и иудейско-христианская традиция". Его исследование невольно приподнимает тайну отношения двух великих религиозных основ – Нового и Ветхого Заветов. Мы привыкли называть это словом "Библия", а ведь это разные учения.

Традиция и прогресс, канон и свободомыслие, вера и знание, что это – несовместимые понятия или единые звенья духовного процесса человеческого существа? Суровость требований и картины Ветхого

Завета не отменяются Новым Заветом, но как они различаются! Наш ум часто отказывается черпать истины из этих, таких разных источников и размышления по примирению противоречий заводят в тупик. Но и здесь сияет золотое сечение Истины!

Пророк Моисей – политический деятель, озаренный Божьим Духом, он создает новое общество, делая основой его Божественные заповеди, приобщая каждого члена племени к социальной Истине. Христос не создает нового общества, Он создает нового человека. Его призыв

"метанойя", традиционная церковь переводит с греческого как "покайтесь", но значение произнесенного Им слова на арамейском -

tob, имеет другой, более глубокий смысл – "превращаться",

"обращаться", "вернуться назад к Богу". Само же слово метанойя, как и tob, означает нечто гораздо большее, чем раскаяние. Имея два корня мета – "за пределами" или "возвышение над чем-либо" и

нойя, от нус, (nous), оно призывает к стремлению возвыситься, реализовать Бога в себе.

"Слово арамейского языка, соответствующее греческому "Христос", – это M,sherha, от которого произошло слово "мессия". Это не имя, а титул, и, хотя он обычно переводится как "помазанник Божий", в действительности означает "совершенный", "просветленный" или

"идеальная форма человечности". Иисус был исторической личностью, человеческим существом, жившим две тысячи лет назад; но в сущности

"Христос", "Мессия" – это вечное трансперсональное состояние бытия, к которым мы все должны когда-то прийти. Иисус не говорил, что это высшее состояние могло воплотиться только в нем. Не говорил он нам и того, чтобы поклоняться ему. Скорее, он призывал нас следовать ему – следовать его шагам, учиться у него, на его примере, как жить центрированной на Боге жизнью, самоотверженной жизнью, сострадательно служа миру так, как если бы мы были самим

Иисусом. Он призывал нас войти в новый мир, с новыми условиями, быть единым с сверхментальным сознанием, которое только и может рассеять тьму нашего ума и обновить жизнь. Он не призывал нас быть христианами, он призывал нас "быть во Христе". (Джон Уайт.

Просветление и иудейско-христианская традиция.)

В поисках Бога мы ищем истинную традицию служения. Поэтому нам важно знать – какое учение в большей степени соответствуют Истине.

Наше удивление различием в иудейском и христианском подходе, фактически не имеет под собой основу. Моисей и Христос служили одному Богу, но учили разным вещам. Моисей создает религию, Христос открывает двери внутри этой религии для каждого отдельного человека.