С этими словами Мэгги направилась к дверям.

В каштановых волосах его матери появилась седина, лицо покрыла сеть Морщин. В то время, как Девлин предполагал, что она могла уйти в мир иной, ему и в голову не приходило подумать о тех внешних переменах, которые неумолимо приходят с годами. Он всегда помнил маму такой, какой она была во времена его детства. «Самая красивая женщина во всех четырех округах», – обычно говаривал его отец, и Девлин всегда с ним соглашался, потому что никто не годился ей и в подметки.

Морин погладила долго отсутствовавшего сына по щеке во второй раз за последние пять минут. Слезы все еще сверкали в уголках ее некогда прелестных глаз.

– Я уже даже и не думала увидеть тебя, – повторила она. – Считала потерянным навсегда, как Грэйди и твой отец.

Выглядело бы по-детски глупо – хотя ему очень хотелось – говорить ей, как часто у него возникало желание приехать, сколько ночей он провел, мечтая о встрече с матерью и представляя, как она сидит на веранде Твин-Виллоуз… Господи! Как Девлин тосковал по ней! Не мог он объяснить матери, почему не приезжал. Морин Брениган никогда бы не поняла, почему ее сын стал бродягой с револьвером в руках и жил по другим законам, нежели ее старший. Это прозвучало бы оскорблением всему, за что боролись всегда Брениганы.

– Я тоже скучал по тебе, – произнес Девлин, надеясь простыми словами выразить те противоречивые чувства, о которых ему трудно говорить.

«Почему? – спрашивали ее глаза. – Почему ты не приехал раньше?»

Но он знал, что мать не спросит об этом вслух. По крайней мере, пока. Сейчас им достаточно просто быть вместе.

– Расскажи нам об Анджелике, – предложила Морин. – Она такая милая…

– Это случилось в Денвере, в восемьдесят первом. Впервые я увидел ее на сцене… – Ложь сама собой хлынула потоком. – Никогда не встречал никого краше Анджелики.

Ну, по крайней мере, хоть это не вранье. Он взглянул на дверь, мысленно спрашивая себя, куда могли запропаститься Мэгги с его «женой»; сейчас, рассказывая о ней, Девлин обнаружил, что хотел снова посмотреть на нее, чтобы убедиться в правоте своих слов.

– Она все еще играет? – спросил Такер.

– Нет, Анджелика оставила сцену, чтобы выйти за меня замуж. Я пообещал, что если она сделает это, то мы уедем в Вашингтон и начнем там новую жизнь. Конечно, при условии, что у нас к тому времени будет достаточный капитал.

– А где именно вы хотели бы обосноваться? – поинтересовался брат.

– Поселение называется Морган-Фоллз. Судя по рекламному объявлению, которое мы видели, это маленький городок с большими претензиями. – Пожав плечами, он добавил:

– Но там много свободных участков. А Анджелике так хочется иметь свое собственное ранчо! Мы сядем на поезд, следующий до Портленда, потом пересядем на пароход до Сиэтла… Оттуда… Пока не знаю… Поедем на чем-нибудь или поплывем по реке на лодке…

– И когда же вы собираетесь покинуть нас? – осторожно спросила мать, снова погрустнев. – Вы уже решили?

– В конце недели. У нас много дел до наступления зимы: нужно расчистить землю, построить дом и запастись всем необходимым.

Морин кивнула и произнесла:

– Я знаю, как это – начинать на пустом месте. Если бы вы остались здесь, вам бы не… – Вдруг резко остановившись, она сжала его руку и храбро улыбнулась. – Вашингтон находится не так уж и далеко. Мы сможем быстро добраться до вас поездом и на пароходе. Обязательно навестим.

– Конечно, конечно… И мы тоже…

Девлин не позволял себе даже думать о том дне, когда он покинет Анджелику и Робби и снова окажется один на один со своею свободой.

Вот именно о таком доме всегда мечтала Анджелика.

Когда жила в приюте, она часто представляла себе в мечтах свое жилище – точно такое же здание, огромное и просторное, наполненное детьми, смехом и любовью. Корралл ненадолго забыла о своем тайном желании, пока хотела стать, как и ее мать, актрисой, но потом опять же вернулась к нему еще задолго до того, как встретила Ламара Оруэлла. Может быть, поэтому Анджелика охотно поверила ему. Ей тогда казалось, что их жизненные стремления совпадают. Возможно…

Мэгги остановилась и сказала:

– Видишь во-он тот домик?

Она показала на небольшое деревянное строеньице, почти полностью скрытое кустарниками и деревьями.

– То наш первый дом. Туда Такер привел меня своей невестой. Наш Кевин родился там как раз перед переходом в новый дом.

Корралл уловила особенную теплоту, с которой Мэгги рассказывала об этом. Она взглянула на женщину и увидела на ее лице загадочную улыбку.

– Я считаю, что первый год оказался очень трудным. Но мы были вместе и не отчаивались… Ты поймешь, насколько верны мои слова, когда вы приедете в Вашингтон.