– Вас доставят к районному прокурору в центре города, мисс Мейзер, – сообщил ей Янг. – Он сам скажет вам об этом.

– В такой час?

– Мы выполняем приказ, мисс.

Управление районного прокурора в Манхэттене никогда не закрывалось. Коридоры были забиты проститутками, ворами, пьяницами, дежурные полицейские пили кофе, надоедливые адвокаты шепотом предлагали перегруженным работой помощникам районного прокурора заключить пари. Катю провели через этот содом в спокойную обстановку третьего этажа, где располагались кабинеты старших помощников районного прокурора.

– Ваш адвокат ожидает вас, – Янг открыл перед ней дверь.

За полированным столом с врезанной кожаной подстилкой для письма сидел высокий, атлетического сложения мужчина лет сорока. Его костюм-тройка был безукоризненно отутюжен, он писал ровным, аккуратным почерком.

– Меня зовут Сол Маскат, мисс Мейзер, из отдела Чарльза Трелора.

Кате было знакомо имя Чарльза Трелора. Он являлся юрисконсультом ее отца. Чарльз Трелор был для нее образцом настоящего юриста.

– Где находится мистер Трелор? – спросила Катя.

– Спит дома. Послушайте, мисс Мейзер, вам не нужен юрисконсульт по делам коммерческих корпораций. Против вас выдвинуто уголовное обвинение. Вам нужен человек, сведущий в вопросах оружия. Таким я и являюсь.

Катя неуверенно села.

– Какие уголовные обвинения?

Сол Маскат обошел стол и оперся об его переднюю часть. Его взгляд впился в Катю.

– Не желаете ли вы рассказать мне о счете сорок семь восемьдесят?

Катя покачала головой:

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– А что вы скажете о Нью-Йоркском обществе сохранения исторических ценностей?

– Ничего!

– О «Банко де Бразил» в Рио?

– Никогда не слышала о таком! Послушайте, я хочу знать, что происходит!

– Этого же хотят и многие другие, – сурово произнес Маскат. – Разве вы не следите за новостями?

– Сегодня я ничего не читала и не слушала.

– И не имеете никакого представления о том, что произошло?

– Ни малейшего. И если мне действительно положен адвокат, то, может быть, вы мне и расскажете об этом.

Сол Маскат задумчиво посмотрел на нее.

– Ладно. Вас обвиняют в присвоении более шести миллионов долларов из активов «Мэритайм континентала». Во всяком случае, пока что речь идет о такой сумме.

– Какой идиотизм! – прошептала Катя.

Адвокат по криминальным делам внимательно следил за каждым движением Кати, за тоном ее голоса, стараясь отыскать малейшее несоответствие, которое указало бы на ее вину. Он ничего не находил.

– Да, конечно, мы живем в сумасшедшем мире. Тогда слушайте, мисс Мейзер, я расскажу вам, что произошло. А вы мне скажете, как это могло случиться.

Не опуская ни одной детали, Маскат объяснил, что произошло с того момента, когда обнаружилась пропажа фондов до ареста Кати и Эмиля Бартоли.

– Эмиль? – воскликнула Катя. – А он-то какое имеет отношение?

– Перевод по электронным средствам связи требует двух удостоверяющих кодов. Один принадлежит вашему отцу, другой Бартоли.

– Что за коды? Адвокат взял лист бумаги.

– Вот показания, взятые под клятвой у мисс Прюденс Темплтон, которая руководит отделом коммуникаций. Согласно ее записям – а записи тоже находятся у нас, – номер кода вашего отца и ваш собственный одинаковые – сорок семь восемьдесят. Вам это что-нибудь говорит?

Катя с яростью соображала. Эти цифры были ей знакомы.

– Да, я знаю эти цифры! – вспомнила Катя. – Отец дал мне этот код доступа к деньгам, чтобы я могла переводить себе некоторые суммы отсюда в Беркли, не беспокоя его.

Адвокат вздохнул:

– Знали ли вы, что это также его личный код?

– Не знала!

– Ну, дело было именно так. Что не отец дал добро на перевод, мы можем не сомневаться. Значит, остаетесь…

– Я.

Маскат кивнул:

– Именно так это представляется прокурору.

– А как же это представляется вам? – вызывающе спросила Катя.

Адвокат улыбнулся:

– Думаю, что вы не виноваты. Не знаю, как все это началось, но считаю, что вы к этому не причастны.

– Спасибо и на этом, – поблагодарила его Катя. – Полагаю, что районный прокурор мог бы выяснить и кое-какие другие факты, прежде чем требовать у судьи ордер на арест. Хотя бы мотивы.

– Об этом думали и одну мотивировку нашли, – продолжал Маскат. – Вы общались с некоторыми подозрительными типами в Беркли. Большинство называют их радикалами. К тому же у вас имеется приятель, который постоянно фигурирует в новостях, когда пытается сжечь армейское отделение по вербовке резервистов в студенческом городке. Говорят, что вы похитили деньги для поддержки революции, что бы там ни означало это слово.