– Ты, должно быть, потратил на этот план не одну неделю, – ошеломленно прошептала Сорша.

– Я подумал, что будет лучше, если мы решим эту проблему без тебя.

– Ублюдок! – выдохнула девушка.

Именно этого он и ждал. Ее реакция обрадовала Цезаря. С каждым днем он подходил все ближе и ближе к своей цели. А разгоревшийся между ними конфликт – своего рода ритуал перед окончательным сближением.

– Как ты меня назвала? – вкрадчиво спросил Цезарь. Он встал с кресла и кошачьей походкой направился к девушке.

– Ублюдок! – яростно повторила Сорша. Желание обладать ею, подчинить ее своей воле вспыхнуло в мужчине с новой силой.

– Тогда, возможно, я должен начать вести себя как ублюдок, – прошептал он, одним движением стащив девушку со стола и притянув к своей груди.

Сорша понимала, что она наделала. Но у нее не было сил на сопротивление. Несмотря на огромные усилия, за все эти годы она так и не смогла избавиться от воспоминаний.

Иногда, просыпаясь посреди ночи, девушка вновь и вновь чувствовала на губах жар поцелуев Цезаря. В эти минуты она жалела о том, что его больше нет рядом с ней.

– Ублюдок! – дрожащим голосом снова прошептала Сорша. Руки Цезаря сжимали ее все сильнее. – Будь ты проклят, Цезарь ди Арканджело!

– Ты проклинаешь меня? – усмехнулся он.

– Да, – хрипло ответила девушка. Цезарь внимательно разглядывал ее лицо.

– Ты хочешь этого, – резко сказал он. – Мы оба хотим!

Сорша не нашла в себе силы ему противоречить. Да она и не успела бы возразить, потому что он жадно поцеловал ее.

Его губы были жаркими и твердыми. А ее – мягкими и податливыми. Но Цезарю было этого мало. Большим пальцем он надавил девушке на подбородок, чтобы она приоткрыла губы. Его язык тут же проник в глубину ее рта.

Сорша сомкнула руки на мужской талии. Пальцы ее впились в спину Цезаря. Сквозь одежду она ощущала жар его кожи. Мышцы Цезаря были гладкими и твердыми, как сталь. По телу девушки разливался огонь желания.

Сорша руками ласкала мужскую шею. Она запускала пальцы в шелковистые волосы Цезаря и тянула его голову к себе. Ей хотелось, чтобы поцелуй длился вечно. Язык девушки дерзко прикасался к его языку. Эмоции так увлекли их, что они оба почувствовали потребность в чем-то большем.

Этот стон был его? И этот вздох тоже? Никогда прежде он не позволял себе терять над собой контроль.

Оторвав рот от губ Сорши, Цезарь языком провел огненную дорожку от подбородка девушки к ее шее.

Схватив в кулак копну густых рыжих волос, он откинул голову Сорши назад и прикоснулся ладонью к ее груди. Затем осторожно потрогал пальцем напряженный сосок.

– Цезарь! – задыхаясь, вскрикнула девушка.

– Что, милая, слишком хорошо? – хрипло прошептал он в ее приоткрытые губы.

– Это… это… О Цезарь! – Она хотела назвать его любимым, но…

Он больше не был ее любимым. О любви здесь не могло быть и речи. Цезарь просто добивался того, что хотел. Всегда. А ей не повезло в том, что она оказалась на его пути и стала объектом его желаний.

– Я должен был это сделать много лет назад, – прошептал Цезарь, опрокидывая девушку на стол. – А потом все было бы кончено. Я бы забыл твое лицо и твое тело, и мне не пришлось бы больше просыпаться по ночам от желания обладать тобой.

Он говорил так, будто презирал Соршу. В его голосе слышались злость и обида.

Это должно было убить ее желание. Тогда почему же с каждой минутой оно становилось все сильнее?

– Наверное, ты должен…

– Должен что?

– Остановиться, – выдохнула девушка.

– Но ты не хочешь, чтобы я останавливался, правда?

– Цезарь…

– Да? Мне кажется, ты бы меня убила, если бы я остановился. Не так ли, моя зеленоглазая ведьма?

– Да! Нет! Да! – Сорша мотала головой, не в силах остановить сладостную агонию.

Да, он был прав, она всегда хотела, чтобы это произошло. И она боялась, что Цезарь остановится.

– Возьми меня, – прошептала девушка, сдаваясь на милость победителя. – А затем раз и навсегда оставь меня в покое.

– Не волнуйся, я так и сделаю, – произнес Цезарь.

Опустив руку, он скользнул ладонью вверх по внутренней стороне ног Сорши. Узкая юбка задралась, полностью обнажив бедра девушки.

Взору Цезаря предстали прозрачные кружева нижнего белья и светлая бархатная кожа под ними.

Его пальцы гладили мягкие кудрявые волосы между ее ног. Он осторожно трогал нежные лепестки, скрывающие вход в девичье тело, до тех пор, пока они не приоткрылись.

Сорша сдавленно вскрикнула и задрожала.