За ужином, который я отважилась провести в компании всей команды, ко мне подошел Санар.

— Ну как продвигаются дела? — как будто он сам не видел, весь день за мной по пятам бегал!

— Все в полном порядке, — сообщила я. — Дело продвигается, но я вижу не так быстро, как тебе хотелось бы.

— В общем-то, я не ждал, что ты восстановишь весь корабль за один день, — поджал плечами капитан Летящего Мрака. — Но починка и впрямь занимает больше времени, чем я планировал.

— Я только еще обошла палубу, да и то не всю, но думаю, что лучше сначала починить корабль изнутри, точнее снизу. Ему требуется капитальный, а не косметический ремонт.

— Какой-какой?

— В общем, завтра я буду разбираться с трюмом, чтобы мы не потонули раньше времени, а потом закончу наверху.

— Боюсь, это будет довольно сложно.

— Почему?

— Видишь ли, с тех пор как я стал капитаном, я не заглядывал туда. Там без разбора свалены все вещи…

— Награбленные в портах. Ничего и с ними разберемся, может быть, там не только вино завалялось! Только боюсь, без помощи ремонт совсем уж неприлично затянется.

— Хорошо, отряжу ребят на разбор свалки.

В трюме, впрочем, же, оказалось больше мусора, нежели полезных вещей, однако, и на пиратское счастье нашелся старинный бочонок рома, которому те безмерно обрадовались и возжелали откупорить его для снятия пробы. Пришлось прибегнуть к помощи Санара, дабы избежать внеплановой пьянки. Сказав свое веское слово, Санар, однако, не рискнул уходить и терпеливо наблюдал за разборами и починкой, вскоре впрочем, подключился и сам.

Провозилась я до самого вечера, но основные работы были сделаны. Теперь корабль напоминал древнюю развалину на новом каркасе. Основные балки сверкали свежее отшлифованной древесиной, а соединяющие их до сих пор были свеже-сгнившие. На второй день работа в трюме была благополучно завершена. Нижняя часть корабля теперь была в полном порядке, осталось только доделать все облицовочные работы на палубе и выше. Вот с этим самым выше у меня и возникли проблемы.

Как вам нравится мачта, у которой нижние два метра новенькие, а дальше простирается серая древесина с плесенью? А дырявые паруса над новенькой палубой? Я уж молчу про истершиеся канаты обильно свисавшие сверху. А все почему? Да потому что эти части безмерно любимого теперь мною судна были для меня недосягаемы, о чем я и сообщила подошедшему капитану.

— И что теперь Летящий Мрак будет наполовину новым, наполовину гнилым? — уточнил капитан, не выказывая никаких особенных признаков недовольства.

— Ну, по крайней мере, пока я не научусь летать! — заверила я его.

— А, так это поправимо! — усмехнулся Санар.

Следующую секунду, без какого либо предупреждения, он быстрым движением руки прижал меня к себе, второй подхватил, как мне показалось, первый попавшийся канат и тут же услышал мой душераздирающий визг, разнесшийся далеко над морем.

Он научил меня летать, но своим, особым, пиратским методом.

— Ну, что продолжишь починку? — мы поднялись на самый верх мачты.

— СДУРЕЛ?!! — если он не оглох от моего визга, то уж этот гневный вопль точно должен был доставить его барабанным перепонкам массу новых впечатлений. — Предупреждать же надо!!!

— Ты бы отказалась!

— Еще бы! Конечно, я бы отказалась и даже отбежала бы подальше! — первый ужас от произошедшего едва прошел, как тут же наступил второй.

— И как же ты тогда бы сюда забралась!

— Уж точно не так! Я еще жить хочу и желательно целой!

— А ты что по дороге что-то потеряла?

— ДА!

— И что же?

— Миллионы нервных клеток! А они не восстанавливаются!!!

— Подожди, подберу, — покладисто согласился Санар.

— ИЗДЕВАЕШЬСЯ!!!

За нашим выяснением отношений наблюдала вся команда, благо что видно им снизу было хорошо, а уж о слышимости я позаботилась.

— А что такое нервные клетки?

— О-у-а!!! — я взмахнула руками, выражая все свое негодование в этом жесте, и тут же потеряла и без того хлипкое равновесие. Санар мгновенно подхватил меня и водворил на место.

— Не трогай меня! Вообще больше ко мне не подходи ближе, чем на два метра!

— Ладно, — капитан пожал плечами и схватился за канат, с явным намереньем спуститься.

— Куда?!

— Вниз, ты же просила подальше.

— А я как отсюда спущусь? — до меня постепенно дошла несвоевременность моего пожелания. Надо было сообщить ему о нем, будучи на палубе, а не на высоте Бог знает скольких метров над ней.