— Интересная традиция, — пакостно улыбнулся он. — Значит, будем ждать третьего. И пот-танцуем?

«Девчонки облезут от зависти, — мечтательно зажмурился внутренний голос, проигнорировав Женькину реплику. — Личный Ангел-Хранитель с катаной, помереть и не встать!»

«Точно!», — в кои — то веки согласилась я с ним.

— Потанцуем, потанцуем, — отмахнулась я от Женьки вслух, радостно улыбаясь. — Ты мне, ангел, лучше скажи — обедать будешь?

Он помрачнел:

— Мне бы не хотелось тебе напоминать, но нам с тобой совместный обед пока не светит.

— Ясно, — я спокойно взглянула на него. — В холодильнике жареная курица, разогреешь, на столе пицца. Чай — кофе вон в том шкафчике.

— Разберусь, — неловко пробормотал он.

Видно было, что он отчаянно не хочет говорить о том, что весьма скоро его сознание вышвырнет меня из моего собственного тела.

— А ты не можешь сам почувствовать, когда именно это случается? — осторожно спросила я.

— Нет, — сухо отрезал он и отвернулся к окошку.

Запиликал домофон.

— Ох, кого же черти принесли? — ворчливо прокомментировала я сие событие, оторвалась от кофе, пошла в прихожую и неприветливо рявкнула в трубку: — Кто там?

— Лора, — не менее недовольно отозвалась Святоша. — Пустишь аль мимо пройти?

— Заходи, — озадаченно сказала я.

Подобный визит был просто из ряда вон выходящим событием. С самого знакомства мы со Святошей невзлюбили друг друга. Меня бесит ее привычка всех поучать с Библией в руках. Воистину, имей одного такого верующего в церкви — и атеистов не надо. Ей же глубоко противна моя молодость; то, что я порой бегаю по ночным клубам и вечеринкам, одеваюсь в бутиках и езжу не на велике или автобусе — на бээмвушке!

Святоша искренне считает, что возраст дает ей дипломатический иммунитет, и посему страшно обижается, когда на ее придирки ко мне я, не будь дурой, отвечаю той же монетой. И ладно бы только придирки — у меня шкура толстая, я бы на такие комариные укусы и не обращала б внимания, но есть у меня серьезный зуб на нее. Летом, когда убили смотрящего за городом и все указало на меня, бандиты пришли к ведьмам с требованием — мол, помогайте Марью вашу искать, не то самим худо будет. И тогда они собрались, подумали и меня отлучили, дабы иметь железную отмазку — мол, не наша она и знать ее не хотим. И лишь Святоша была против этого. Лишь она кричала, что надо Марью найти да отдать бандитам, а там, коль я невиновна — Господь поможет, и нечего бояться.

Да, и вот такая ведьма — самая светлая и сильная из нас. Вера в Господа Бога у нее просто до фанатизма доходит, может быть, потому Он ее и благословляет так.

Дверцы лифта разъехались и явили миру Святошу. Как обычно, она напоминала потрепанную жизнью ворону. Вся в черном, на голове платок, в руках жуткая хозяйственная сумка.

— Какими судьбами? — неискренне улыбнулась я.

— Из Знаменского собора иду, ноженьки устали, — на удивление приветливо отозвалась она. — Чайком не напоишь?

— Заходи конечно, — я посторонилась, пропуская ведьму.

Она шагнула на сияющий паркет, огляделась и хмыкнула:

— Хорошо живешь.

«Сейчас начнется», — тоскливо подумала я. Насколько я знала Лору, сейчас она начнет нудно вещать мне о том, что я зажралась и что не по-божески в таких хоромах жить. И сие выступление она завершит призывом сдать имущество на церковь. Блаженная, прости Госсподи душу грешную.

— Проходи на кухню, — ровно сказала я. — Сейчас чай приготовлю.

Ведьма уселась на пуфик и принялась, кряхтя, снимать обувь. Видимо, только это и удержало ее от нотаций. А я пошла накрывать на стол.

— Кто там? — спросил Женька, пока я наливала воду в чайник.

— Коллега, — еле слышным шепотом отозвалась я. — Ты бы не отсвечивал здесь, а?

— Все равно она меня не увидит, — хмыкнул он.

— Деточка, ты с кем это разговариваешь? — донеслось из прихожей. — Ты не одна?

— Баксу анекдот рассказываю, — мрачно отозвалась я.

— Да? Странно, а котик-то вон, на лестнице сидит.

— У него слух хороший, — не растерялась я.

«Да у Святоши лучше, смотри-ка, все услышала», — едко прокомментировал внутренний голос.

А самая светлая ведьма нашего города уже вошла в кухню, глазки в полик, сир-ротинушка ты наша… Платок она так и не сняла. Я давно задавалась вопросом — она что, и колдует в платке? Сроду ее простоволосой не видела.

— Где присесть можно? — смиренно спросила она.

— Да садись где хочешь, — махнула я в сторону стола, проследила взглядом и обомлела: черт, как раз на ближайшем стуле сидел Женька! Сесть он ей, конечно же, не помешает — он нематериален, но ведь Лора — опытная ведьма, точно почует его!