— Бардак! — громко сказал Гек и вышел из здания Лубянки.

Он сел в свою машину и отправился в Староволжский переулок. Квартира была уже опечатана, служебных машин во дворе не стояло. Гек попробовал позвонить Гриценко, но не дозвонился. Гек порылся в своей памяти и вспомнил два мобильных телефона следователей, которые видел в записной книжке женщины-свидетельницы. Он набрал первый номер. Как он и ожидал, ответил Алексей Казаревич.

— Это Гек. — сказал Гек, — Что происходит?

— Работаем. — ответил Казаревич.

— А где?

— Я в информатории на Лубянке. Митя в Шереметьево.

— В Шереметьево? Хм… А криминалисты?

— Не могу знать.

— А Гриценко?

— Не могу знать.

— А кому мне сдать на экспертизу пакет с белым порошком?

— Не могу знать.

— Тьфу. — в сердцах сказал Гек, — Появится Гриценко, пусть сам меня находит!

Гек дал отбой и тут же телефон в его руке запиликал.

— Гек у аппарата! — рявкнул Гек.

— А — аппарат — где? — ответил голос Нюки.

— Со мной. — ответил Гек, растерявшись.

— А — ты — где?

— Я… в городе. А ты где?

— Хороший — у — нас — разговор. — сказала Нюка, — Я — дома. В — мелких — делах — закоммутилась. Пельменей — хочешь?

— Хочу… — честно ответил Гек.

— Сделала — только — что.

— Сама лепила? — удивился Гек.

— Сама — в — кипяток — бросила. — сказала Нюка. — Когда — тебя — ждать?

— Сейчас подъеду.

— Коммутайся — быстрей, — остынут. — Нюка повесила трубку.

— Зашибись чего в мире творится! — сказал Гек и тронулся с места.

Дверь в Нюкину квартиру была приоткрыта. Мягкий мужской голос, лившийся из динамиков, негромко и вкрадчиво исполнял песню на итальянском. Всё это забивал бойкий стук клавиш. Гек вошёл, снял ботинки, надел тапочки и заглянул в комнату. Нюка сидела за компьютером. Гек постучал по дверному косяку чтобы привлечь внимание.

— Гек? — спросила Нюка, не поворачиваясь.

— Вечер добрый. — сказал Гек.

— Щас. — сказала Нюка, продолжая барабанить по клавишам.

Гек постоял немного, затем зашёл в туалет, вымыл руки в ванной и вернулся в комнату.

— Щас — щас. — сказала Нюка.

— А что ты делаешь? — поинтересовался Гек.

— Щас — щас. Скоро — иду…

На экране мельтешили подземелья с тяжёлыми дверьми.

— В игрушки играешь? — спросил Гек.

— Щас — щас. Скоро — иду… — откликнулась Нюка.

— Паузу нажми. — посоветовал Гек.

— Щас — щас. Скор… Пидарас!!! — закричала Нюка, отбросила мышку и рывком развернулась в кресле. — Каждый — раз — за — этой — дверью — он — меня — караулит! — сказала она обиженно.

— Кто караулит?

— Ник. Мы — с — ним — по — сети — играем.

— Понятно. Ну а кто-то что-то говорил насчёт пельменей? — Гек прищурился.

— Йоооооооо! — воскликнула Нюка, вскочила с кресла, пронеслась мимо Гека в сторону кухни и распахнула дверь.

Квартира наполнилась запахом гари, из кухни валил густой, смолистый пар. Гек вошёл в кухню и распахнул окно. Нюка пыталась схватить кастрюлю тряпками и полотенцами, наконец ей это удалось, она поставила её в мойку и включила воду. Кастрюля оглушительно зашипела и во все стороны полез уже совершенно непрозрачный пар.

— Йооо… — сказала Нюка огорчённо.

— Бывает. — утешил Гек. — Я вот колбасы по дороге купил и пирожных.

— Ну — ладно. Это — будет — дубль — два. — сказала Нюка. — Россия — родина — пельменей, — богаты — наши — закрома.

— В смысле вторую кастрюлю пельменей закоммутируешь?

— Третью. Во — всех — играх — даётся — минимум — три — попытки.

Нюка вытащила закопчённую кастрюлю из раковины и поставила на пол в углу. Там уже стояла одна закопчённая кастрюля.

— Хм… — сказал Гек.

— Кастрюль — у — меня — тоже — три. — Нюка достала из шкафчика здоровенный котёл и начала наполнять его водой. — И — пельменей — было — три — пачки.

— Умница. — усмехнулся Гек.

Нюка похлопала по карманам в поисках зажигалки и вдруг неожиданно вынула чулок. Она недоумённо на него посмотрела, словно видела в первый раз, и снова сунула в карман.

— И — красавица. — сказала она.

— И красавица. — согласился Гек. — Спички за твоей спиной на столе. Только это уже не твоя заслуга, что ты красавица.