Услышав позвякивание лестницы, Грей поднял взгляд и увидел спускающегося боевика. У него мелькнула было мысль наброситься на него и овладеть его винтовкой. Но что дальше? Его беззащитные товарищи наверху; его родители по-прежнему в руках Насера. Поэтому он сдержался и обошел вокруг высеченного лица. Подобно остальным бодхисатвам, этот был вырезан из цельной глыбы песчаника и по высоте доходил Грею до пояса.

И внешне смотрящее вверх лицо ничем не отличалось от остальных: те же самые загнутые вверх уголки губ, толстый нос и широкий лоб и те же самые глубоко посаженные задумчивые глаза.

Боевик тяжело спрыгнул на пол, грохоча ботинками на толстой подошве. Грей выпрямился — и вдруг что-то привлекло его внимание.

Присмотревшись, он заметил что-то странное в лице бодхисатвы, в задумчивых глазах. В середине обоих глазных яблок темнели зрачками маленькие круги. Даже солнечным лучам не удавалось рассеять эти тени.

Грею пришлось распластаться на каменной щеке, чтобы проверить свою догадку. Протянув руку, он ощупал один черный зрачок пальцем.

— Что ты делаешь? — окликнул его сверху Насер.

— Здесь есть отверстия! Просверленные в глазах, там, где должны быть зрачки. Не исключено, что они проходят насквозь через все лицо.

Грей поднял взгляд. В полую башню струился солнечный свет, теперь, после разрушения алтаря, падающий на спрятанное внизу каменное лицо.

Но проходит ли свет еще дальше?

Забравшись налицо, Грей улегся, прильнув своим глазом к зрачку каменного божества. Зажмурив второй глаз, он обхватил ладонями каменное глазное яблоко. Прошло какое-то время, прежде чем его зрение приспособилось к темноте.

Грей рассмотрел глубоко внизу, освещенное солнечным светом, проникающим через второй зрачок, мерцание воды. На дне пещеры плескалось подземное озеро. Грей мысленно представил себе куполообразный свод, напоминающий панцирь черепахи.

— Что ты там видишь? — окликнул его Насер. Перекатившись на спину, Грей посмотрел вверх.

— Она здесь! Пещера! Под каменным лицом!

Как и каменный алтарь наверху, бодхисатва охранял потайную дверь.

Грей вспомнил слова Вигора, объяснявшего присутствие сотен каменных изваяний. «Кто-то считает, что они символизируют осторожность: лица, выглядывающие из глубины сердца, охраняя его внутренние тайны». Но, лежа на каменном изваянии, он также вспомнил слова другого человека, гораздо более древние и страшные, слова из книги Марко Поло, самую последнюю строчку его повествования.

Его прошиб леденящий озноб.

«В том городе были отворены врата в Ад; но я не знаю, были ли они потом когда-либо закрыты».

Уставившись на разрушенный алтарь, Грей осознал жуткую правду.

Врата были закрыты, Марко.

Но сейчас их отворяли снова.

10 часов 36 минут

Моторикша остановился в конце мощеной дорожки.

Лиза выбралась из кабины.

Впереди простиралась площадь, выложенная каменными плитами, тут и там вывороченными корнями гигантских деревьев. А за площадью возвышался Байон, обрамленный джунглями, — скопление зазубренных башен из песчаника, которые смотрели во все стороны полустертыми лицами, потрескавшимися, покрытыми пятнами лишайника.

Немногочисленные туристы бродили по площади, делая фотографии. Двое японцев поспешили к моторикше, очевидно намереваясь завладеть им, как только Лиза и Сьюзен его освободят. Один из них, учтиво поклонившись Лизе, указал рукой на храм и произнес что-то по-японски.

Лиза покачала головой, показывая, что ничего не понимает.

Смущенно улыбнувшись, японец снова поклонился и с трудом осилил одно английское слово:

— Закрыто.

Закрыто?

Лиза помогла выбраться из моторикши Сьюзен, по-прежнему с головы до ног закутанной в одеяло. Лицо ее наполовину скрывали темные солнцезащитные очки. Поддерживая Сьюзен под локоть, Лиза даже сквозь одеяло ощутила дрожь. Японец выразительно указал взглядом на моторикшу, молчаливо спрашивая, можно ли его взять. Кивнув, Лиза в сопровождении Сьюзен направилась через площадь, вымощенную вздыбившимися каменными плитами. Она уже заметила в храме людей, которые стояли на башнях, расхаживали по стенам, застыли в воротах. Все они были в форме военного образца и черных беретах.

Солдаты камбоджийской армии?

Сьюзен тащила ее вперед, целенаправленно шагая к восточным воротам. Там дежурили двое в беретах, с автоматическими винтовками за плечами. Никаких знаков различия Лиза найти не смогла. Лицо того, что стоял слева, определенно кхмера, было испещрено глубокими шрамами. Второй, в таком же облачении, был европеец, с обветренным загоревшим лицом, покрытым жесткой щетиной. В глазах у обоих читалась стальная твердость.

Нет, это не солдаты камбоджийской армии.

Наемники.

— «Гильдия», — прошептала Лиза, вспоминая то, что рассказал ей Пейнтер о пленении Грея. — Она уже здесь.

Лиза схватила Сьюзен за плечо, пытаясь остановить, однако та стала вырываться, полная решимости идти дальше.

— Сьюзен, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ты снова попала в руки «Гильдии», — сказала Лиза.

«Особенно после того, как Монк отдал свою жизнь ради твоей свободы».

Голос Сьюзен, приглушенный одеялом, тем не менее прозвучал твердо: