Они молча воззрились друг на друга, никому не хотелось делать ненужные предположения, Наконец, Мария вздохнула и теснее прижалась к пирату. Ей так недоставало этого ощущения, когда рядом с тобой в постели лежит мужчина, его крепких объятий, тепла совершенного мужского тела. Каким-то образом все невысказанное, оставшееся между ними, крепче привязывало ее к Кристоферу. Невозможно было отрицать, что они чрезвычайно походили друг на друга.

– Мой брат был агентом секретной службы, – вдруг заявил Сент-Джон, его теплое дыхание согревало ей волосы на макушке.

Глядя в окно на звездную ночь, Мария моргнула и задержала дыхание, задаваясь вопросом, почему вдруг он решил посвятить ее в такую тайну.

– Он раздобыл важную информацию, – продолжал Кристофер ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом, – и поделился ею со мной. Видишь ли, тогда мой брат отчаянно нуждался в деньгах, и я достал их ему единственно возможным для меня способом.

– Противозаконным. – Внезапно те случайные проявления доброты, которые она замечала в нем, стали вполне объяснимыми. Мария сама тоже действовала по ту сторону закона ради блага родного человека – своей сестры.

– Да. Узнав о моей деятельности, он пришел в ярость. Для него было абсолютно неприемлемым, что он обогащался, а я ради этого рисковал своей шкурой.

– Ну конечно же, нет.

– И тогда он приехал в Лондон и стал помогать мне, неоднократно уберегая меня от опасностей. Я всегда знал о ловушках еще до того, как они были расставлены.

– Хитро придумано, – прошептала Мария, поглаживая его. – Просто блестяще.

– Мы тоже так думали. Пока наши действия не были раскрыты.

– О!

– Наше сотрудничество подверглось шантажу, причем в качестве рычага использовалась безопасность брата. Все пошло наперекосяк, начались провалы, и дело завершилось его смертью. Найджел хотел спасти меня, и ему это удалось, но стоило жизни.

– Мне так жаль. – Мария запечатлела долгий поцелуй на его груди. Она слишком хорошо знала, что это значит – потерять родного человека. Но у нее хотя бы оставался шанс найти Амелию. Кристофер же потерял брата навсегда. – Вы, наверное, были очень близки.

– Я любил его.

Эта короткая фраза потрясла ее. Эти слова отнюдь не умаляли его кажущейся неукротимости. Он произнес их с такой внутренней силой, что это признание ни в коем случае не могло быть воспринято как признак слабости.

– Отсюда все твои обиды на секретную службу?

– Отчасти. Все гораздо сложнее.

– И ты рассказываешь, чтобы вызвать мое сочувствие и получить поддержку?

– Отчасти. И отчасти еще потому, что раз уж мы не можем позволить себе говорить о настоящем, у нас остается только наше прошлое.

Мария прикрыла глаза, ее душевное равновесие было нарушено болеутоляющим и Кристофером, который оставался загадкой.

– Зачем спорить и что-то обсуждать? Почему бы нам не ограничиться сексом и минимумом слов, необходимых тебе для достижения твоих целей?

Она почувствовала, как пират разочарованно откинул голову, зарывшись в подушках.

– Я оказался в постели с инвалидом, с женщиной, которой я ни в чем не могу доверять. Если я буду сидеть тут и молчать, я просто свихнусь, пытаясь сообразить, почему я здесь, а не где-либо еще, в другом месте. Поскольку о занятиях любовью и постельных играх не может быть и речи, требуется другая деятельность, чтобы отвлечь меня.

– И это все, что мне требуется, чтобы получить от тебя информацию? Отказать тебе в моем теле? И тогда ты завалишь меня твоими тайнами для собственного развлечения?

Сент-Джон тихо заворчал, а у нее по телу побежали мурашки. Не от страха, а от зарождавшегося желания. Этот человек понятия не имел, что делать с ней или с самим собой, находясь в ее обществе. А поскольку она отлично понимала его состояние, то не могла не посочувствовать.

– Я любила Дэйтона, – произнесла она еле слышным голосом.

Кристофер замер.

– Он был очень добр ко мне, и я прилагала все силы, чтобы отплатить ему тем же. Я была так молода и неопытна, а Дэйтон был состоявшийся джентльмен. Он делал все возможное, чтобы я выжила. А я отплатила ему тем, что стоило ему жизни. – Хотя она и пыталась не подавать виду, в ее словах слышалась боль утраты.

– Мария! – Кристофер запустил руку в ее волосы, мягко обхватив ладонью затылок. Он не произнес больше ни слова, да этого и не требовалось.

Ледяная Вдова поделилась с ним очень немногим, но у Марии было такое ощущение, словно она открыла ему самое сокровенное, что хранилось в глубинах ее души. И это ощущение тревожило ее. Словно почувствовав ее смятение, Кристофер чуть подвинул ее таким образом, что ее лицо оказалось прямо напротив, позволив ему завладеть ее губами.