Шрифт:
– Что? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Ничего, просто устала, – прошептала Френ.
– Тогда не будем тратить время на прелюдию.
Нежный, внимательный любовник, Блейз на этот раз не сделал даже попытки возбудить ее. Когда сто шестьдесят с лишним фунтов тяжелых мышц оказались на ней, Френ напряглась и дала слабый отпор. Понимая и злясь, что от ее сопротивления он получает наслаждение.
Схватив ее запястья, Блейз прижал их к подушке и, навалившись всей своей массой, пригвоздил извивающееся под ним тело девушки к постели. Она вздрогнула и закусила губы, чтобы удержать стон.
Но он уловил уже вдох страсти и начал двигаться медленнее, прислушиваясь к ней и желая вместе достичь наивысшей точки наслаждения…
Когда он освободил ее, Френ лежала, страдая и стараясь изо всех сил сдержать слезы.
Она хотела его близости, мечтала уснуть в его объятиях. А он… ублажил себя, не подарив ей ни нежности, ни ласки и причинив только боль. И унизил, вымещая на ней злость, что позволил Мелинде уйти.
– Я сделал тебе больно?
Френ дернулась, но промолчала.
– Сделал больно? Франческа… ответь мне, – начал он трясти ее.
– Нет.
– Но ты плачешь.
– Я не плачу, – проворчала она.
Это была очевидная неправда, и, явно обеспокоенный, он настаивал:
– Я грубо обошелся с тобой. Я, должно быть, сошел с ума. Обещаю, подобное больше не повторится.
– Все не то…
– Не то? – переспросил он, и голос его заледенел. Вдруг его осенило. – Я дурак. Не понял сразу, что… – Он осекся.
– Что? – не удержалась она от любопытства.
– … что я не очень подходящая замена Варли.
Она схватила его за руку.
– Что ты говоришь? Все не то ты говоришь.
Откинув ее руку, он встал.
– Пожалуйста, Блейз, выслушай меня…
Не обращая внимания на ее мольбы, он собрал свои вещи и закрыл за собой дверь тихо, но решительно.
Френ откинулась на подушки и, не в силах больше бороться с усталостью, заплаканная, уснула.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Какой-то звук разбудил Френ. Открыв глаза, она увидела, что яркие солнечные лучи заливают светом всю спальню.
Несколько секунд Френ не могла вспомнить, где она и что делает здесь. И тут все разом вернулось к ней. Сегодня ее свадьба! Если, конечно, Блейз не передумал.
Раздался резкий стук в дверь, и она тут же открылась. Вошел Блейз.
– Извини, что разбудил. – Его голос был сдержанно-вежливым. – Сейчас половина десятого. Завтрак принесут через пятнадцать минут.
– Я буду готова. – Она невольно подражала его тону.
– Хорошо, – коротко согласился он и вышел.
Подождав, пока Блейз покинет номер, она вылезла из кровати и поспешила в ванную. Френ быстро приняла душ, затем, надев желтовато-коричневый жакет и юбку, вышла в гостиную.
Столик на колесиках с завтраком только что привезли, и Блейз наполнял бокал свежим апельсиновым соком. Френ села в кресло рядом со столиком, Блейз уселся напротив и, снимая серебряные крышки, стал предлагать блюда. Потом внимательно взглянул на нее и решительно сказал:
– Ты почувствуешь себя намного лучше, если что-нибудь съешь. – Положив ей хрустящий бекон и омлет, он добавил: – Не хочу, что бы ты потеряла сознание у алтаря.
Проглотив воздушный омлет, она хрипло спросила:
– Значит, ты не передумал? Я имею в виду свадьбу.
– Нет. А ты? – Он пристально разглядывал своими серыми глазами ее бледное лицо. – После прошлой ночи я не буду тебя упрекать, если это так.
– Нет, – твердо сказала она. – Я не передумала.
– Но Варли больше не грозит скамья подсудимых.
– А ты действительно угрожал?
– Ты как думаешь?
– Я очень сомневаюсь в этом. – Френ намазала тонким слоем масла тост.
– И по-прежнему согласна выйти за меня замуж?
Проигнорировав вопрос, она спросила:
– Значит, ты больше не угрожал им? Почему?
– Потому что питаю отвращение к огласке. Это история наверняка попала бы в газеты. Мне этого не надо. Я хотел лишь вернуть ожерелье. Считай, что я позволил себе быть великодушным.
– Когда я покидала отель, что-то не было похоже это на великодушие, – с чувством сказала она.
– Я был еще очень зол и хотел заставить их обоих немного попотеть. Для этого имело смысл надавить, чтобы получить ожерелье.
– И они уехали в аэропорт после того, как вернули его?
Вместо ответа он достал из кармана тонкий коричневый бумажный конверт, открыл его и положил содержимое на ладонь.