— Еще бы не стоит! — ректор Магического Университета Глав Рыбс, в кабинете которого проходила беседа, возмущенно фыркнул. — Нашего студента обезглавили посреди толпы!

— Давайте уточним, — хмуро заметил Лахов, почесывая подбородок и страстно мечтая об обычной работе городского стражника: битье морд, взимании мзды с лавочников и прочем, без чего общественный порядок мгновенно рухнет, — нет никаких доказательств, что это было именно обезглавливание!

— Как же! — сидящий тут же мэтр Тугодум едва не подавился от обуревающего его возмущения. — Я собственными глазами видел, как у бедного юноши отвалилась голова!

— Вот именно! — с нажимом произнес лейтенант. — Отвалилась!

— Не очень я вас понимаю, — холодно проговорил Глав Рыбс, сверля стража закона подозрительным взглядом. Голос его дребезжал сильнее обычного.

— Сейчас объясню, — Лахов вздохнул, про себя кляня «этих штатских», которых сколько не учи, все одно строем ходить не заставишь. — Произошедшее событие и на самом деле похоже на убийство! Университет, как пострадавшая сторона, имеет полное право заявить о нем в городскую стражу. Но лучше бы ему этого не делать…

— Это еще почему? — в один голос спросили ректор и декан.

— А потому, что мы еще не раскрыли тот случай на грядке! А если на нас повесить и это странное убийство, то завтра я уже буду патрулировать Дыры в чине капрала! — в голосе лейтенанта звучала редкая для Торопливых искренность. И немудрено — он от всего сердца опасался за собственную зад… карьеру. — И вам помочь ничем не смогу!

— А в каком случае вы помочь сможете? — Глав Рыбс выглядел, точно изумленная вобла. Изощренный ум ректора, знающего больше, чем все Торопливые вместе взятые, с трудом поспевал за извивами хитрого стражнического умишки.

— Если никакого убийства не будет, — покачал головой Лахов. По шлему его весело заскакали проникшие сквозь щель в портьерах солнечные зайчики. — Если все будет представлено… ну, как несчастный случай! Тогда у меня не будет неприятностей с начальством, и мы будем заниматься этим делом, но НЕОФИЦИАЛЬНО!

На последнем слове лейтенант пугливо понизил голос, так что собеседники с трудом его расслышали.

— Несчастный случай? — засомневался Тугодум. — Это каким же образом?

— Ну, — Лахов неопределенно покрутил руками в воздухе, — вы же знаете, как они там трясутся, в этих ночных берлогах? Вот от размахивания головой она у него и отвалилась…

— И кто в это поверит? — Глав Рыбс выразительно почесал нос.

— Все, — с полной убежденностью сказал лейтенант. — Чем глупее новость, тем люди охотнее ей доверяют…

— Ладно, — ректор и декан переглянулись. — Так и быть. Идите… До выхода вас проводят.

Памятуя о печальной судьбе сослуживца, без проводника Торопливые в здание МУ входить отказывались.

— Э, еще один вопрос, — проговорил лейтенант, — сержант Ргов…

— Это кто? — нахмурился Глав Рыбс.

— Он до сих пор не нашелся, — вздохнул Лахов. — Бродит где-то на вашей территории. Нам бы хотелось, чтобы он вернулся и приступил к выполнению своих обязанностей…

— Хм, да? — ректор посмотрел на мэтра Тугодума. Тот в ответ неопределенно пожал плечами. Про слоняющегося по МУ стражника они уже успели забыть. По сравнению с потерянным триста лет назад где-то в подвалах караваном верблюдов один человек мало чего значил. — Ну, мы приложим все усилия… Обязательно!

Удовлетворенный лейтенант откланялся. Когда за ним закрылась дверь, Глав Рыбс повернулся к Тугодуму.

— Мне все это не нравится! — почти прошипел он. — Не верю я в то, что эти тупые стражники что-то узнают! Там точно не было никакой магии?

— Ваша милость! — декан изобразил оскорбление. — Я бы почуял любое заклинание, будь оно сотворено кем угодно, за сотню метров! Или вы не доверяете мне?

— Почему? — ректор мерзко улыбнулся, напомнив приготовленную ко Дню Всех Богов тыкву с вырезанной кровожадной ухмылкой. — Вот только есть такая хорошая пословица: доверяй, но проверяй… Если уж ты ничего не ощутил… Сегодня же вечером я желаю говорить с богами! Извести остальных деканов и пусть главный пограничник будет готов!

Слова о том, что это вовсе не его дело, застряли у мэтра Тугодума в горле. По всем признакам, Глав Рыбс гневался, а с разозленным начальством спорят только те, кто уже подал заявление об увольнении.

— Будет сделано, ваша милость, — только и смог пискнуть декан.

Ритуал для обращения к богу мудрости Турнепсу прохфессор кафедры пограничной магии Крупица решил провести на крыше университета. И вовсе не по причине того, что отсюда в хорошую погоду можно далеко на западе разглядеть Влимп, обиталище небожителей.

Просто теологическая магия требует больших ровных площадок. А где их еще найдешь? Не в спортзале же с богами общаться?

Когда ректор в сопровождении изрядно запыхавшихся деканов (взбираться пришлось по длинной и крутой лестнице) поднялся к месту действа, прохфессор и его помощники как раз закончили ползать по крыше. Результатом их усилий, кроме протертых на коленках мантий, стала громадная сложная фигура, похожая на запутавшуюся в паутине муху с двумя десятками крылышек. Она удивленно тужилась, пытаясь разглядеть водруженный в самый центр собственной спины прямоугольный алтарь.