— Чтоб тебя демоны уволокли! — традиционно ответил Молоток с Отбитой Ручкой, и в сторону стража полетел, кувыркаясь, бубль.

Ради которого, собственно говоря, и был затеян весь разговор.

Ворота на мгновение нависли над телегой и тут же остались позади. Арс ощутил, как что-то кольнуло его в сердце, и невольно оглянулся. За спиной, вырисовываясь скопищем крыш в сером тумане, оставался Ква-Ква.

Три года назад молодой китежанин, приехав сюда, думал, что никогда не привыкнет к этому грязному, перенаселенному месту. Теперь же расставание с городом вызывало у него тоску.

— Эх, дороги, пыль да туман, — неожиданно запел Рыггантропов. Бас его гулко плыл над обозом, и все помимо воли прислушивались, — города, тревоги, да пустой карман… — На этом слове Рыггантропов неожиданно закашлялся, резко и отрывисто. — Что-то в горле першит, в натуре, — сказал он удивленно. — Словно дыму наглотался…

Арс и сам ощущал странный дискомфорт. Вокруг простирались луга, поросшие густой травой. Кое-где виднелись небольшие рощицы, ветер нес аромат цветов и свежей травы. Но запахи эти после привычной городской вони казались необычайно сильными и даже неприятными.

Зачесалась на руках кожа. Приглядевшись к ней, Арс с удивлением обнаружил, что на тыльной стороне ладоней и далее на предплечьях все покрылось маленькими красными точками. От почесывания зуд только усиливался, и приходилось терпеть, скрипя зубами и поминая всех богов одновременно.

— Эк вас крутит, — прошамкал очнувшийся от дремоты возница, — сразу видно — городские!

— И что? — хрипя и сипя, точно старые, прохудившиеся меха, спросил Рыггантропов. Беззаботно спавший до сего момента Тили-Тили поднял голову и с интересом прислушался к разговору. С такими ушами, как у него, грех было не прислушаться.

— А то! — важно ответил возница, извлекая из бороды вошь и с легким щелчком прекращая ее бытие. — Для тех, кто в этом городище родился, чистый воздух — хуже яда!

— Так я родился вовсе не там! — возопил Арс, из последних сил сдерживаясь, чтобы не почесаться. Ощущения были такие, точно по всему телу ползают сотни кусачих муравьев. — Я вовсе из Китежа!

— Значит, прожил в Ква-Ква достаточно долго, чтобы к нему привыкнуть! — сбить с толку возницу оказалось сложнее, чем свернуть с выбранного пути носорога.

Арс печально вздохнул. Спорить с последним утверждением было невозможно. Три года уроженец вольного княжества Китежского безвылазно просидел в громадном мегаполисе, летние месяцы посвящая добыванию денег, чтобы потом, в учебный год, не остаться без крова и пищи.

— И долго нам это терпеть? — поинтересовался Рыггантропов. Тили-Тили озабоченно рассматривал ухо, покрывшееся какими-то фиолетовыми пятнами. Похоже было, что йоде тоже приходилось нелегко.

— К завтрему привыкнете, — с безмятежностью человека, который чувствует себя прекрасно, ответствовал возница.

Арс не выдержал и почесался. Место, к которому он прикоснулся, словно охватил огонь. На мгновение зуд прекратился, а потом вернулся с новой силой. Муравьев сменили более крупные собратья.

— Может, магию попробуем? — без особого воодушевления предложил Рыггантропов.

Не удостаивая его ответом, Арс повалился на мешки. Путешествие обещало быть интересным.

К право-востоку от Ква-Ква и налево от Китежа лежит занимающее целый Лоскут море. При хорошей погоде пересечь его — пара пустяков, и неудивительно, что именно море с незапамятных времен было одним из главных торговых путей. По нему плавали и в нем тонули самые разнообразные суда.

В том месте, где Лоскут Ква-Ква острым углом соприкасается с морской гладью, возник порт. Особого названия для него никто выдумывать не стал и разросшийся город именовали просто Порт.

К Порту обоз Молотка с Отбитой Ручкой прибыл вечером второго дня. Радовались лошади, предвкушая день отдыха в темных и душных трюмах, потирали ручонки возчики, представляя пиво, вино и прочие горячительные жидкости. Сладострастно облизывались наемные охранники, намереваясь подраться и посетить веселых девчонок.

Даже дрыхнущие на телеге номер восемнадцать студенты счастливо улыбались. Проклятая аллергия мучила их почти сутки, и только потом отстала. Ночью они спать не могли, и теперь наверстывали упущенное.

Проснулся Арс по причине того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Открыв глаза, Топыряк едва не заорал — над ним склонилась похожая на громадную картофелину голова, глаза у которой были выпучены.

На то, чтобы вспомнить, кто это, понадобилось несколько секунд.

— Чего тебе, Трали-Вали? — спросил Арс, едва заметно морщась.