– Не хочешь? Ну, тогда я свяжусь с Ником Деметракисом. Я думаю, он не откажется от такой кучи денег.

– Стоп, стоп, мистер Дьюри! – поспешно сказал Гордон. – Не надо беспокоить эту греческую вонючку! Я согласен. И кого вы мне на шею повесите? Способности к Поиску хоть есть у него?

– Что меня всегда поражает в вас, Искателях, так это полное отсутствие фантазии за пределами работы. Знаешь, как называет тебя Ник? Эта «англосаксонская вонючка», – сова улыбается, сова довольна.

– Мне платят за фантазию на работе. В остальное время я могу быть хоть скудоумным идиотом. Так что с напарником?

– Ах да. Способности к Поиску у него сильные и устойчивые. Зовут его Василий Стрикаловский.

– Поляк? Или русский? Вы бы мне еще араба в спутники навязали.

– Не горячись. Василий прекрасно говорит на четырех языках, сейчас осваивает Вестрон [1] , черный пояс по каратэ и кэмпо, по образованию – психолог. Конфетка, а не парень. Чем он плох?

– Тем, что он просто есть. Ладно, пусть приходит сегодня к восьми в «Оазис», там поговорим. Раз уж он в деле, пусть готовится вместе со мной.

– Разумно. Подписывай договор, Гордон. Я ему позвоню.

Оттиск большого пальца и залихватская подпись Гордона украсили бланк договора. Дьюри откинулся в кресле, вытер лысину носовым платком.

– Будут проблемы со снаряжением, звони.

– Всегда обходился своими силами, и сейчас обойдусь, – гордо ответил Искатель, и встал. – Всего хорошего, мистер Дьюри. С завтрашнего дня я начинаю подготовку.

– О, кей, – Дьюри также встал, протянул руку. – Успеха, Гордон. Не подведи меня, – Гордон пожал небольшую, и неприятно потную ладонь.

– Когда я вас подводил? Те, кто вас подвел, давно в земле сгнили. Я туда не хочу. До свидания, мистер Дьюри. Увидимся третьего августа.

Дверь щелкнула протяжно, словно замок сейфа. Гордон взял шляпу, умостил на голове наиболее мужественным образом, повернулся к секретарше.

– Прощай, милая. Я ухожу. Но образ твой всегда будет со мной. Даже в лапах свирепых чудовищ я буду вспоминать о тебе.

– Вы опять обманываете, мистер Дьюри, – надула губки девушка. – А потом притащите очередную эльфийскую принцессу, как в тот раз.

– Ну, сколько там принцесс было. Две-три, не более того. И где они? Всех пришлось вернуть. Но по сравнению с тобой, о, роза города, все они, что пожухлая трава, – Гордон обворожительно улыбнулся. – Но, увы, не могу остаться с тобой. Дела, должен бежать, – последовала еще одна улыбка, после которой секретарша начала сползать в кресле. – Но я вернусь! – и Гордон гордо удалился, оставив девушку в полном восторге.

Тренировочный комплекс «Олимп» – самый дорогой в Лос-Анджелесе. Гордон посещал его каждый день, кроме времени работы, когда не мог этого делать, и времени подготовки к Поиску, когда тренировался дома. Профессия требует прекрасной физической формы. Час бега, час боевой подготовки, час тренажеров, час бассейна – такому распорядку Искатель следовал уже долгие годы, и не раз благодарил себя за пролитый на тренировках пот, выкручиваясь из очередной передряги благодаря силе и ловкости. Но на этот раз тренировка не принесла удовлетворения. Спарринги Гордон проиграл, один просто из-за того, что зазевался.

– Что с тобой, Гордон? – удивился Дикси, здоровенный инструктор по физподготовке, персональный тренер Гордона.

– Да так, дело наклюнулось. Три недели меня не будет, – и Искатель игриво запустил в Дикси гантелей. Дикси легко поймал пятикилограммовый снаряд, а Гордон, добавив. – В следующий раз я тебе покажу, – отправился в бассейн.

– Смотри, – усмехнулся Дикси. – В реальном бою тебе бы шею сломали.

Плавая в бассейне, занимаясь на тренажерах, и даже во время спарринга Гордон продолжал думать о том, как выполнить заказ, как заполучить Сильмариллы и не влипнуть в неприятности, таская при этом на хвосте новичка. Настолько привык работать один, что не знал, как строить операцию со столь неожиданно объявившейся подмогой, или обузой? Одеваясь, Гордон посмотрел в зеркало. Чистая розовая кожа, ясные голубые глаза, русые, блестящие волосы, без признаков седины, фигура стройная, мускулистая». Не похоже, что выхожу в тираж, ой, не похоже» – думал Гордон, застегивая рубашку. «Все так же ловок, быстр, силен, несмотря на травмы. Что же не так? Может, устал я мотаться по выдуманным мирам? Тело и мозг молоды, а душа, уже нет, постарела. Покоя просит. Да и травм многовато в последнее время. А с парнем этим чего делать? Ладно, в крайнем случае, оставлю где-нибудь в Минас-Тирите. Пусть посидит, город посмотрит, в правление Арагорна, а я дело сделаю» – джинсы скрыли стройные ноги, ноги бегуна и воина, и Гордон принялся одевать сапоги. «За такие деньги можно и напарника вытерпеть» – расчесывая волосы, Гордон состроил зеркалу рожу. Зеркало послушно отразило раззявленный рот, высунутый язык. «Издевается» – решил Гордон, выходя из раздевалки.

До назначенной встречи оставалось еще более двух часов, и Гордон завернул домой. Переодевшись, он стал выглядеть, как молодой ученый, откуда-нибудь из Силиконовой долины: очки, взлохмаченная шевелюра, неопрятный костюм, галстук совершенно не в тон рубашке. «Хм, пусть теперь этот хмырь меня попробует узнать. Опознает – плюс ему, нет – не обессудь, приятель, сам виноват» – в предвкушении приключения у Гордона даже загудело в животе. Он сунул кредитку в карман, взялся за дверную ручку, но тут противно заверещал зуммер видеофона. Гордон чертыхнулся, поглядел на часы, включил зловредный аппарат, правда, не полностью, без обратного видеоряда. На экранчике образовалась дива немыслимой красоты. По крайней мере, она так точно думала. Обладательница столь капризных губок и глупых глазок и не может думать иначе.

– Гордон, дорогой, это ты? – застрекотала дива, умело помахивая длинными накрашенными ресницами, одновременно демонстрируя глубокий вырез на блузке.

– Привет, Дженни, как дела? – ответил Гордон, лихорадочно вспоминая, откуда он знает эту дамочку. Лицо и голос казались знакомыми, но опознание никак не получалось.

– Я не Джении, я Кэтти, противный. Ведь мы сегодня встречаемся, в девять. Ты обещал, – ресницы затрепыхались в два раза чаще, голос дивы приобрел оттенок глубокой обиды.