Во дворах тоже было тихо и немноголюдно, казалось, утомленные суетливой жизнью горожане все разом выехали на дачи. Тильвус и Сидор брели по тенистым переулкам, попутно заглядывая в мусорные баки, но улова пока что не было.

– Надо, знаешь, вечерком к «Светлячку» наведаться, – деловито планировал Тильвус. – Там теперь уличное кафе сделали, народ пиво пьет, так что бутылки быть должны.

Они пересекли проулок и нырнули в очередной двор.

– Еще по бульвару, это самое, пройдемся, – поддакнул Сидор. – Там тоже пивняков хватает…

Тильвус согласно кивнул.

– Бульвар – это какое-то сборище городских сумасшедших, – заметил он. – Иду вчера, вдруг раз – девица сигает аж со второго этажа! Причем босиком!

– И что? – заинтересованно спросил Сидор. Он открыл крышку мусорного бака – оттуда стрелой шмыгнула тощая кошка.

– Да ничего. Спрыгнула с крыши, обулась и дальше пошла. С парнем каким-то.

– Психи? – догадался Сидор, вороша бумагу на дне бака.

– Да уж, конечно, не нормальные. Вход-то рядом был. Надо как-то пораньше туда подойти, глянуть – может, она и на работу утром по крыше залазит?

Сидор обнаружил среди хлама бутылку, вытащил, посмотрел на свет – нет ли трещинок – и сунул в котомку.

– А может, это самое, воры? – предположил он.

– Вроде непохожи, хотя кто его знает… ты гляди, Сидор, тихо-то как! Прямо душа отдыхает.

Однако отдыхать душе пришлось недолго: в следующем дворе, что примыкал к зданию детского сада, обнаружились люди.

– Чего это они митингуют? – озадаченно пробормотал Тильвус, приглядываясь к небольшой компании, столпившейся возле входа в подвал.

У дверей стоял, покачиваясь, пьяненький жэковский сантехник. Над ним нависала, размахивая руками, упитанная женщина в длинном махровом халате. Рядом возвышался флегматичного вида мужчина в спортивном костюме, со скучающей физиономией. Сантехник внимал крикам дамы сосредоточенно, сдвинув брови и вытянув губы трубочкой, но по всему было видно: думал он о чем-то своем. В самый драматический момент монолога, когда женщина принялась размазывать по круглым щекам слезы, он не выдержал и хихикнул. Тут же поняв, что оконфузился, сантехник поспешно закрыл рот ладонью.

– Трубу прорвало небось! – с видом знатока оценил ситуацию Сидор, незаметно косясь на даму: он очень ценил в женщинах фигуристость.

– Но ведь животное должно дышать свежим воздухом! – возмущенно кричала дама.

– Ну и как, подышало? – флегматично осведомлялся супруг.

– Ведь он целыми днями в квартире! В четырех стенах! Он должен что-то видеть!

– Ну и как, повидал?

Дама взмахнула руками, полы халата взметнулись. Сидор остановился как вкопанный.

– Ты это… Погодим, значить, немного, – пробурчал он, делая вид, что роется в пакете. – Чем тут у них дело, это самое, кончится? Интересно же… разберемся…

Вскоре приятели разобрались. Дама, как выяснилось, вынесла во двор кота – хотела, чтобы животное, запертое в четырех стенах, подышало свежим воздухом и набралось впечатлений. Впечатлений у кота, отродясь не бывавшего на улице, оказалось выше крыши. Хлебнув свежего воздуха, кот сиганул с рук хозяйки, шмыгнул в подвал и был таков.

– Уникальный кот, таких на весь город только два! – рыдающим голосом втолковывала дама сантехнику. – Он редкой породы! Ред-кой!

Она подбежала к темному окну подвала и заглянула внутрь.

– Кис-кис! Надо вызвать спасателей. Или милицию. А лучше тех и других! Ну что ты стоишь?! – накинулась дама на супруга. – Чего ждешь?! Надо лее его искать!

– Я этого гада искать не буду! – неприязненным тоном отозвался супруг. У него с котом, видно, были давние счеты. – Он мне в ботинки недавно. Совсем новые ботинки были.

– Ботинки тебе дороже кота?!

– Теперь их только выбросить! Я дезодорантом побрызгал, на работу пришел, а секретарша верещит: «Ой, и чем это у нас в офисе так воняет! Ой, это, наверное, крыса сдохла где-то! Ой, да ведь это же ваши ботинки так…» Как будто я ее просил мои ботинки обнюхивать.

– Не будешь, да? Не будешь?! Тогда я сама полезу! – Дама с опаской заглянула в подвальное окно.

– Я и тебя искать не буду, – хладнокровно заявил супруг.