Сати охватила паника. Что делать дальше? Надо как можно быстрее вернуться в зал, на пресс-конференцию, чтобы ее отсутствие никому не бросилось в глаза, но куда девать проклятый меч? И куда пропал Никита?

Медлить было нельзя. Сати примерилась, прищурив один глаз, и бросила меч в гущу зеленых зарослей. Странник прошуршал по кустам и исчез.

«Все!» – произнес кто-то рядом так громко, что перепуганная Сати подскочила и обернулась. На балконе по-прежнему никого не было. Она вцепилась в каменные перила и поглядела в кусты, где скрывался зачарованный меч.

Действительно, все… До этого момента еще можно было что-то изменить, отказаться (Сати вспомнила историю Вечного Странника, рассказанную на даче Никиты, и поежилась), но теперь… Теперь это произошло. Она только что ограбила художественный музей, своровала экспонат. Теперь, даже если очень захотеть, вернуть проклятый меч будет не так-то просто, обратно на балкон его не закинешь…

Сати шмыгнула обратно, закрыла шпингалет, бросилась к кабинету Кости, торопливо повернула ключ в замочной скважине два раза и опустила его в кошку-копилку. Потом прихватила спрятанный в углу рюкзак, на цыпочках подкралась двери… и в ужасе замерла: по коридору кто-то шел. Сати отскочила и заметалась в полной панике. Оказалось, что в огромном кабинете последнего генерал-губернатора спрятаться совершенно негде. Возле балконной двери стоял стол толстой Ирки, рядом – стеллаж с книгами, у стены – компьютерный столик, у окна на полу возвышался штабель картонных коробок, чуть дальше стояли подрамник, два плетеных кресла и маленький застекленный шкафчик, в котором работники музея хранили чай, сахар и кофе.

– Блин, блин, блин! – бормотала Сати, лихорадочно соображая, что делать дальше. – Шаги Командора! Кого это сюда несет?

Она укоризненно возвела глаза к потолку.

– Послушай, Господи… я думала, мы с тобой договорились? Ты же вроде обещал? Или нет?

Шаги слышались все ближе и ближе. Дверь распахнулась.

Никита был готов биться головой о фонарный столб. План ограбления, разработанный в выходные и уточненный в понедельник, летел ко всем чертям.

Первый пункт плана, впрочем, прошел неплохо.

Сисадмин высадил Сати возле музея, отъехал на пару кварталов, чтобы не привлекать внимание дворника, лениво шаркающего метлой по брусчатке, и подъехал к помпезному зданию Окружного дома офицеров. Тут он заглушил мотор и огляделся. Летний ветерок лениво колыхал флаги, украшавшие фасад, черные «Волги», выстроившись в ряд, солидно блестели на солнце. У Никиты промелькнула было мысль – с чего это в будний день возле Дома офицеров припарковано столько машин, но сисадмин тут же выкинул ее из головы. Он думал сейчас только о Сати, которой предстояло сделать самое сложное: проникнуть в кабинет, стащить меч и сбросить его с балкона. Никита нервно глянул на часы. Так… Пресс-конференция началась десять минут назад. Значит, подельница, скорее всего, идет сейчас по галерее, где стоят эти мраморные уроды…

«Господи, сделай так, чтоб ее там не спалили!» – взмолился сисадмин, ерзая на сиденье и кусая ноготь большого пальца.

Минут через пять он снова посмотрел на часы. Пора! Теперь следовало объехать парк с другой стороны, оставить машину возле Дворца профсоюзов и незаметно пробраться в заросли боярышника под балконом музея.

Никита тронулся с места, но не успел проехать и ста метров, как понял, что на подъездах к площади происходит что-то необычное: гаишники тормозили все автомобили и без лишних разговором отправляли отдыхать к обочине. Никита почувствовал неприятный холодок, словно в животе появилась внезапно огромная сосулька.

Навстречу ему уже неторопливо направлялся гаишник, на ходу окидывая битую старую «японку» профессиональным взглядом и делая неутешительные выводы о платежеспособности граждан, разъезжающих на подобных машинах.

Никита торопливо нашарил ручку и принялся изо всех сил крутить ее, опуская стекло. Стекло опускалось медленно, с душераздирающим скрипом.

Гаишник небрежно козырнул.

– Сержант Петрищев, – лениво представился он, помахивая полосатым жезлом. – Попрошу вас оставаться на месте, движение по направлению к площади перекрыто.

Никита высунулся из машины: позади тянулась вереница автомобилей, терпеливо ожидающих, когда откроют проезд.

– А что случилось? Авария? Это надолго?

– Минут на пятнадцать, – пояснил гаишник так лее неторопливо. – Не авария… Сейчас губернатор проедет, потом гости города, тогда движение снова откроют.

– Что? – истеричным голосом воскликнул сисадмин. – Гости? Какие гости?

– Молодой человек, газеты читать надо, – назидательно посоветовал сержант. – В крае торжества по случаю шестидесятилетия нашего военного округа. Восемь генералов из столицы приехало. Они сейчас по городу катаются с губернатором. В данный момент осматривают достопримечательности площади… памятники… кафедральный собор… фотографируются.

– Бля… – растерянно произнес Никита. – Да мне срочно надо… опаздываю я! Что ж мне, машину здесь бросать?

– А вот этого не советую, – веско сказал гаишник. – Возле Дома офицеров, в такой день? Тут охраны губернаторской – человек двадцать крутится! А если тачка брошена, водителя нет – понятное дело, машина заминирована. В лучшем случае ее на арестплощадку отправят, потом набегаешься по инстанциям, прежде чем заберешь…

– А в худшем? – напрягся сисадмин.