— О нет, я этого не выдержу, — с мукой в голосе проговорила Саттия. — Давай убьем его, а?

— Лучше лишим голоса, — Олен глянул на Бенеша.

— Э, ну… это сложно… — признался тот, — хотя идея заманчивая. Я подумаю… да…

Гном, не обративший внимания на то, что его никто не слушает, закончил анекдот, и сам же над ним оглушительно расхохотался.

С борта спустили сходни, и первыми на причал сошли купцы. За ними проследовал Калист ари Бон.

— Вперед, друзья! — с энтузиазмом завопил Гундихар, оставивший «годморгон» в каюте, но зато повесивший на пояс широкий, устрашающего вида тесак в деревянных ножнах и с оплеткой на рукояти. — Покажем этому городу, где зимуют раки!

— Ох, покажем, — вздохнул Олен. — Рыжий, ты с нами?

Оцилан выразительно моргнул и отвернулся, показывая, что его Ферлин не интересует.

По сходням сошли на причал. По его скрипящим, попахивающим гнильем доскам выбрались на берег. Тут угодили в густую толпу, состоявшую из пьяных матросов, трезвых грузчиков, горластых торговцев и подозрительно шустрых типов с острыми глазками и липкими руками.

Гундихар пер через нее, как тур сквозь лес, пихаясь и громогласно ругаясь. На него оглядывались, но тут же забывали, увлеченные своими делами — выпивкой, сделками или поиском доступных девиц.

— Ну и толкотня… — пробурчал Бенеш, когда они вышли в сравнительно тихий переулок и зашагали к городской стене. — Не хуже, чем в Безарионе…

— Лучше! — отозвался гном. — О, а вот мы и пришли! Ха-ха!

Обещанным «живописным местечком» оказался самый обыкновенный кабак, разве что очень большой. С вывески над крыльцом улыбнулась посетителям грудастая баба с рыбьим хвостом вместо ног. Скрипнула дверь, и Олен вслед за Гундихаром вступил в просторный зал, уставленный длинными столами. Под ногами зашуршала солома, в нос ударил запах прокисшего пива.

От окна на вошедших подозрительно уставились двое ободранных типов, из угла донеслось выразительное цыканье.

— Эй, кто там? — из полумрака за стойкой выдвинулась коренастая фигура, сверкнули вплетенные в бороду кольца. Стало ясно, что это гном, достаточно рослый для своего народа, в черном меховом ремизе и круглой шапочке.

— Не узнал, слепой крот? Или с самого утра зенки залил, слизняк недоделанный? — завопил Гундихар так, что под потолком колыхнулась паутина.

К удивлению Олена, хозяин кабака не попытался зарезать горлопана. Он ухмыльнулся и проговорил:

— Кто не знает вечно орущего бездельника, который вместо того, чтобы работать, шляется по людским землям? Чего подать? Бочку пива — тебе, и три кружки — твоим спутникам?

— Такой вариант меня вполне устроит. Тащи пива и еще пожрать чего-нибудь, — Гундихар решительно направился к столу в самой середине зала. — Эй, ребята, садитесь, тут место хорошее…

Хозяин кабака хмыкнул и ушел за стойку. Посетители, убедившись, что пришли свои, вернулись к пиву и разговорам.

— Куда лучше! — Саттия провела ладонью по лавке, пытаясь найти место почище. С таким же успехом она могла искать снег на дне реки.

— Это точно! — иронии гном не заметил. — Гундихар фа-Горин плохого не посоветует! Это я вам говорю!

Принесли пиво, и в самом деле — целый бочонок, пузатый и лоснящийся, а к нему — четыре деревянные кружки и блюдо с копчеными лещами.

— Ну, поехали! — провозгласил Гундихар, открутив одной из рыбин голову и наполнив посудину.

Пил он так, будто не меньше полугода скитался в пустыне. Рыбьи кости хрустели на крепких зубах, ошметки чешуи летели из-под пальцев. При этом гном вроде не пьянел, только глаза блестели сильнее и сильнее, а движения становились дергаными, как у марионетки.

В один момент Бенеш не выдержал и заявил, что пойдет «подышит воздухом». Когда за ним закрылась дверь, Гундихар буркнул «Слабак!» и полез к хозяину кабака обниматься. В руках у того появилась бутыль из темного стекла, хлопнула вынутая из горлышка пробка.

— Все, готов, — заметила Саттия. — Может быть, пойдем?

— Нет, нельзя. Он сам и не вспомнит, что надо на корабль возвращаться.

— И хорошо, — девушка фыркнула. — Что от этого бородача толку, кроме храпа, хвастовства и воплей?

— С ним не скучно, — признался Олен. — Хотя, если хочешь, то захвати Бенеша и идите на «Дракон».

— Нет уж, я тебя одного не брошу! — глаза ее гневно блеснули. — А то натворишь еще чего-нибудь!

— Ну, ради тебя я готов натворить что уг…

— Выпьем ешо, ха-ха! — Гундихар практически упал на стол, сбил с него одну из кружек, но не обратил на это внимания. — Я заказал ешо бочку этого… пива, сейчас она придет…

Саттия поморщилась. Олен почувствовал желание треснуть кулаком в наглую гномскую рожу, или схватить ее обладателя за бороду и как следует стукнуть об стену. Чувства, судя по всему, ярко отразились у него на лице, поскольку Гундихар побледнел и отшатнулся, лопоча что-то совершенно невразумительное.