Бенеш покраснел еще сильнее, став цвета спелой вишни. Саттия мило улыбнулась.

— Понятно, — кивнул Шлурс. — Мессен, благодарю вас. Вы спасли мой корабль и множество жизней. Это хорошо. Но будет много лучше, если вы уберете лед с дороги. Ждать, пока он растает сам, мы не можем. Нрек-Вас, или это сделаешь ты?

— Нет, — гоблин покачал головой, шевельнулись его длинные уши. — Вряд ли чем смогу помочь.

— Это… да, я бы попробовал… — сказал Бенеш, — но только мне понадобится дотронуться до льдины…

— Харен, ты слышал? — капитан даже не повернул головы. — Спускайте лодку!

За надстройкой, на самой корме, на козлах стояла прикрытая рогожей лодка. Она выглядела недостаточно большой, чтобы послужить для спасения экипажа, и Олен все гадал, зачем лодка вообще нужна.

— Да, мессен, — кивнул боцман. — А ну зашевелились, вонючие крысюки с оторванными яйцами! Быстро! Ревень, Штап, вы поплывете с ним, будете на веслах!

Понукаемые воплями матросы дружно ринулись к корме, оттуда донесся треск и грохот. Капитан увел туда же Бенеша, гоблин, бросив многозначительный взгляд на меч Олена, ушел следом.

— Ничего себе история! Это же надо? — Гундихар выглядел так, словно наелся крапивы вместо щавеля. — Кому расскажи — не поверят! — он понизил голос. — Это, кстати, не ваши враги учинили?

— Вряд ли, — сказал Олен, думая о том, что от ледяного клинка так или иначе придется избавляться. Тот, похоже, решил сменить носителя простым и решительным образом — уничтожив старого.

— Похоже, что не они, — подтвердила Саттия. — Корни и листья, как же и в самом деле это дико выглядит!

Солнце сияло, сероватый лед сверкал под его лучами. В глубине полупрозрачной толщи шевелились тени, будто там копошились неведомые существа. Волны плескали у края льдины.

От кормы долетел звучный плеск, полные воодушевления вопли. Забулькали весла, небольшая лодка обогнула корпус «Дракона» и направилась вверх по течению. Сидящий в ней Бенеш приветственно махнул друзьям. Гном в ответ громко заулюлюкал, прыгая, как сумасшедший.

— Это ведь его дело, да? — шепнула подошедшая к Олену Саттия, осторожно коснувшись ножен из коричневой кожи.

— Похоже на то, — так же негромко отозвался он. — Эта штука слишком могущественна и непредсказуема, чтобы рядом с ней чувствовать себя спокойно. Но отделаться от меча просто так тоже не выйдет… Нужно что-то придумать…

— Опять воркуете, голубки? — ухмыльнулся Гундихар. — Может быть, я вам мешаю, ха-ха?

— Нет, не мешаешь, — Саттия взглядом обратила гнома в таракана, наступила и как следует потопталась.

Лодка с Бенешем подошла к краю льдины. Ученик мага с помощью матросов-гребцов перелез через борт и принялся расхаживать туда-сюда по ледяному полю. Опустился на корточки, снял с пояса короткий нож и начал вырезать на блестящей поверхности знаки Истинного Алфавита.

Неожиданно под ногами у него что-то засветилось. Вспышка оказалась настолько яркой, что затмила солнце. Оранжевое пламя окутало фигуру Бенеша. Он нелепо взмахнул руками, попытался встать, но поскользнулся и шлепнулся на задницу. Льдина на глазах начала темнеть, покрываться трещинками, с нее побежала вода.

— Вытаскивайте его! — заорал боцман так, что испуганное эхо заметалось меж берегов.

Один из матросов прыгнул на лед, схватил ученика мага за шиворот и потащил к лодке. Успел передать его в руки товарищу, и тут льдина раскололась. Матрос без плеска ушел под воду, но тут же вынырнул. Одним движением подтянулся, перелез через борт и уселся на место, как ни в чем не бывало.

— Вот и все, — заметила Саттия. — Обычная магия справилась в этот раз. Кто знает, что будет в следующий?

— Это вы о чем, елки зеленые? — встревожился Гундихар.

— О своем, — уклончиво ответил Олен.

Весла вновь пошли в дело, лодка поплыла к кораблю. На борт подняли очумело моргающего Бенеша, двух матросов — сухого и мокрого, а в последнюю очередь — само маленькое суденышко. Купцы ринулись поздравлять ученика мага, капитан принялся отдавать команды. Гоблин махнул руками, ветер наполнил поднятые паруса, «Дракон» развернулся и продолжил путь.

До самого вечера, несмотря на солнечную погоду, Олен просидел в каюте. Лежал на койке, глядя в дощатый потолок и вслушиваясь в плеск волн за бортом. Мысли ходили по кругу, одни вопросы сменялись другими: что делать с клинком? Просто выкинуть за борт? Но кто поручится, что его не вынесет на берег, и что кто-то другой не подберет страшное оружие? Чего добивается меч, перенося носителя на знойную равнину? Что произойдет, если пустить его там в ход?

Когда на смену яркому дневному свету пришел вечерний сумрак, явилась Саттия, а за ней — Рыжий.

— Все валяешься? — спросила девушка, а кот вспрыгнул на кровать к Олену и стал его обнюхивать.

— Думаю, что делать. Вроде бы нужно от меча избавляться, а с другой — как выпустить из рук такое оружие? Без него я не выстою в схватке с Харуготом.

— Почему? Главное — не клинок, а тот, кто его держит. Ты и с обычным ножом опаснее, чем десяток хирдеров.

— Так то хирдеров… — Олен отпихнул оцилана, залезшего носом человеку в ухо. — Где там остальные?