– Прошу тебя, мама, не нужно меня сватать. Мне всего тридцать, и я не собираюсь в ближайшем будущем обзаводиться семьей. На самом деле…

Адам не договорил, увидев появившуюся на верхних ступенях лестницы ослепительно красивую девушку в золотистом шелковом платье. Ее белокурые волосы, собранные наверху, спадали к плечам волнистыми локонами, обрамляя прекрасное тонкое лицо.

– Боже всемогущий, – прошептал Адам. – Кто это?

– Виктория Карлайл, – ответила Ванесса, с улыбкой следя за сыном. – Так что ты там говорил? Тебе, кажется, нужно сегодня уйти пораньше?

Адам не мог отвести восхищенного взгляда от юной стройной леди, спускавшейся в зал под руку со своим отцом. Когда они подошли, Адам склонился к руке Виктории и сказал, прикасаясь губами к тонким пальцам:

– Как давно мы с вами не виделись, леди Виктория.

– Добро пожаловать, милорд. Надеюсь, вам было не слишком трудно заставить себя посетить наш вечер?

Адам с улыбкой прислушался к мелодичному звучанию голоса Виктории и ответил с поклоном:

– Сказать по правде, я крайне редко бываю на балах, не люблю их, но я очень рад, что пришел на ваш вечер. – Он снова поднес к губам руку Виктории. – Могу я просить вас оставить за мной первый танец?

Танец еще не закончился, но Адам уже решил, что Виктория должна стать его женой.

Дебют Виктории прошел с оглушительным успехом. Свет немедленно дал ей свое имя – Золотая Девушка, и начиная с этого дня Викторию наперебой стали приглашать на всевозможные балы, вечера и праздники. И везде, где бы она ни появлялась, ее сопровождал Адам.

По Лондону поползли слухи о том, что виконт Райленд готов биться насмерть с любым, кто посмеет приблизиться к Виктории Карлайл, и, надо сказать, эти слухи были небезосновательны. Всем стало известно о дуэли между Адамом и молодым повесой Робином Грили, посмевшим отпустить в адрес Виктории какое-то нелестное замечание. Адам прострелил Грили руку, и тот вынужден был уехать из Лондона в свой родной Суррей.

Известие о помолвке между Адамом и Викторией ни для кого не стало неожиданностью. День венчания они назначили на первое февраля. Родители жениха и невесты отметили их помолвку грандиозным балом.

– Адам, не сделать ли нам перерыв? Я уже устала танцевать, – взмолилась Виктория после очередного вальса. – Мне нужно отдышаться.

– Я тоже устал, но стеснялся тебе об этом сказать, – признался Адам. – Давай сбежим отсюда, моя богиня, пока нас никто не видит!

Он схватил невесту за руку, и они, смеясь, выскользнули через боковую дверь, выходящую в сад.

– Как глупо, что приходится убегать от родных и друзей для того, чтобы хоть немного побыть вдвоем, – заметила Виктория, направляясь вместе с Адамом к беседке, притаившейся в дальнем уголке сада.

Вечерняя прохлада не могла остудить разгоряченных после танцев жениха и невесту, и Виктория, усевшись на скамью, раскрыла черный кружевной веер.

– Где ты купила эту прелестную вещицу? – удивился Адам.

– А я получила его на прошлой неделе в подарок от Майлса вместе с его письмом.

– Мы скоро поженимся, – с трудом сдерживая гнев, заявил Адам. – Как ты смеешь принимать подарки от других мужчин?

– Но, Адам, ведь он твой брат. Пока Майлс в плавании, мы каждый месяц обмениваемся с ним письмами. Я пишу ему обо всех лондонских новостях, а он пишет мне о дальних городах и странах, в которых ему доводится побывать. Вместе с письмами он частенько присылает мне местные сувениры. Вот этот веер, например, он прислал мне из Испании.

– Я не думаю, что тебе следует продолжать свою переписку с Майлсом, – нахмурился Адам. – Могут поползти разные слухи, вплоть до того, что ты собираешься покинуть меня и сбежать на судне Майлса в открытое море.

– Для воспитанного человека вы ведете себя очень глупо, Адам Грейсон, – заметила Виктория, погладив жениха по щеке. – Так вот, я хочу, чтобы вы усвоили несколько простых истин, милорд. Во-первых, я очень вас люблю. Во-вторых, я никогда не сбегу от вас – ни с Майлсом, ни с кем-нибудь еще. И в-третьих, я не выношу качки. Однажды папа брал меня с собой во Францию, и всю дорогу я провела, перегнувшись через борт.

Тут они оба расхохотались. Увидев, что Адам успокоился, Виктория продолжила:

– Может быть, тебе это покажется забавным, но сны про море я вижу очень часто, и, надо сказать, сны очень странные. Понимаешь, я как будто капитан большого судна. Я стою в мужских облегающих бриджах возле рулевого колеса и отдаю команды матросам на палубе. Впрочем, когда я была маленькой, мои сны были еще более странными: мне снилось, что я фехтую, ловко управляясь со шпагой и красивым, украшенным изумрудами кинжалом.

Адам нежно поцеловал Викторию и взял ее руки в свои ладони.

– Может быть, твое тайное призвание – быть леди-пираткой, моя богиня. И если бы ты была ею, ради тебя я готов был бы забраться на самую высокую мачту.