– Надеюсь, ты присмотришь за детьми, пока я буду в Нью-Хэмпшире? – спросила ее Надин по телефону.

Джоанна уловила восторженные нотки в голосе сестры, и темные мысли завладели ее сознанием. Надин едет с Людом в Нью-Хэмпшир… Конечно, ничего между ними произойти не может. Там будет Джим, вся съемочная группа.

Джоанна пыталась убедить себя в том, что ее опасения смешны, но не могла перестать беспокоиться.

Джоанна получила сообщение от медсестры доктора Хэллорана с напоминанием о том, что отец ребенка должен сдать кровь на тест. Пришло время рассказать обо всем Люду. Он работал допоздна, поэтому они решили встретиться в ресторане.

– Ты потрясающе выглядишь, моя радость. Рядом с тобой я чувствую себя грязным и измотанным после всей этой беготни и нервотрепки на студии.

Джоанна слушала его рассказ о прошедшем съемочном дне. Люд был взбудоражен и напряжен. Момент для сообщения такой важной новости был не совсем подходящий, но Джоанна уже договорилась с доктором о том, что Люд придет сдавать кровь завтра утром. Значит, откладывать этот разговор невозможно.

– Слава Богу, что сегодня пятница, – с улыбкой подняла она свой бокал.

– Слава Богу, что у меня есть Джоанна, – ответил он в тон ей и бросил на нее такой взгляд, от которого Джоанну бросило в жар.

Напитки и спокойная атмосфера ужина позволили им расслабиться и снять напряжение.

Когда Джоанна заказала жареную лососину и маленький салат, Люд заметил:

– Наверное, ты плотно завтракала сегодня, если совсем не голодна сейчас.

– Да, мы перекусили с Эбби. До тех пор пока ты не взял на работу Надин, мы обычно завтракали по пятницам с ней. Кстати, как у нее дела на съемках?

– Отлично, – ответил Люд, сосредоточившись на своем бокале.

Он никогда не смотрел в глаза Джоанне, если ему приходилось врать, а это была чистой воды ложь. У Надин ничего не получалось, и это выводило его из себя.

– Я так завидую всем вам. Едете в Нью-Хэмпшир. Сейчас весна, там, наверное, все в цвету.

– Ничего подобного, – улыбнулся Люд. – Прогноз погоды на ближайшее время просто ужасен. Из Канады надвигается холодный фронт.

– Тогда оденься потеплее.

– Я с удовольствием взял бы тебя с собой, моя радость, но ты же знаешь, какова ситуация. Что с тобой?

– Ничего, – ответила она и отодвинула тарелку.

– Почему ты ничего не ешь?

– Боюсь растолстеть.

– Это невозможно, потому что ты и так ешь не больше воробья.

– Зато любовью занимаюсь, как кошка, – вымолвила она с дрожью в голосе, хотя и не удержалась от насмешки над собой.

Люд вскинул на нее глаза и на мгновение застыл в недоумении.

– Господи! Джоанна, ты хочешь сказать… Ты имеешь в виду, что…

Она кивнула.

– Ты рад?

– Еще бы. Просто это так неожиданно. – Люд не мог справиться с замешательством, в которое его повергло это известие.

– Я тоже этого не ожидала, потому что все время принимала таблетки. Но когда мы отправились на Гавайи, я совсем про них забыла. У меня вообще все вылетело из головы. Но если ты против… если ты не хочешь, чтобы у нас… – Джоанна замолчала, в страхе ожидая его ответ.

– Разумеется, хочу. – Люд обнял ее через столик и поцеловал, а затем спросил, застенчиво улыбаясь: – Как ты себя чувствуешь? Ты уже была у доктора?

Джоанна заверила его, что все в порядке, и сообщила о том, что завтра утром ему нужно сдать кровь. Она сознательно умолчала обо всех своих выкидышах, решив, что ни к чему волновать Люда понапрасну.

– Я пока никому ничего не говорила. Не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал. Даже Надин.

Люд подумал, что Джоанна напрасно беспокоится о том, что он сообщит Надин о ее беременности. С Надин у него и без того было множество хлопот. Более того, он очень хотел бы завершить съемки прежде, чем Надин обо всем узнает. Нетрудно предположить, в какое состояние приведет ее известие о том, что у них с Джоанной будет ребенок.

Люд испытывал странное чувство. Перспектива стать отцом радовала и в то же время пугала его. Он плохо представлял себе, как нужно обращаться с детьми. Он совсем ничего не знал о них, если не считать того, что с детьми много возни и что они все время кричат и плачут. Люд помнил, как Эд Сторман завешивал пеленками весь Голливуд, пока его сын не подрос. В это время Эд жаловался ему, что жена тратит все силы на ребенка и о сексе придется надолго забыть.

Люд впал в задумчивость, но тут же поймал на себе встревоженный взгляд Джоанны и послал ей воздушный поцелуй. Затем достал ручку и начертил на салфетке вертикальную черту, разделив ее пополам. Озаглавив колонки буквами «М» и «Д», он передал салфетку Джоанне.

– Эндрю, Андреа. Не знаю, может быть.

– А как насчет Белинды или Берта? Бог мой, Джоанна, надеюсь, мы не собираемся обзавестись близнецами?

– Вряд ли. Однояйцовые близнецы – большая редкость. Примерно один шанс против двухсот пятидесяти. Двуяйцовые рождаются чаще, но это наследственное. У меня в роду такого не было. А у тебя?