– По телеку не смотрели?

– Мне радио по душе. Всю жизнь, с самого детства. Летние вечера, а по радио передают бейсбол.

– Я не затем приехал, чтобы обсуждать ваши вкусы.

– Вы смотрите бейсбол по телевизору?

– У меня нет телевизора.

– Правда? Нужно было купить.

– У меня нет дома.

– Почему? Вы ведь уже не в армии.

– Откуда вы знаете?

– Из тогдашних никто не остался. Вы в полиции?

Ричер отрицательно покачал головой:

– Я теперь простой гражданин.

– Зачем вы приехали?

Ричер не ответил.

– А, – сказал Барр, – понимаю. Чтоб меня уличить.

– Расскажите про бейсбол.

– «Щенки» против «Кардиналов». Игра шла на равных. «Карды» выиграли на девятой подаче, конец встречи.

– Выиграли на круговой пробежке?

– Нет, на ошибке. Проход, обманный маневр, потом посыл на вторую, раннера выбивают на третью, один удален. Мягкая подача шортстопу, знак раннеру, бросок на первую, но мяч ушел за пределы поля, и ошибка дала «Кардам» очки.

Барр закрыл глаза и произнес:

– Они говорят, это моих рук дело, а я не могу поверить.

– Улик навалом.

У Барра из-под век показались слезы.

– Я думал, что изменился. Был уверен. Я ведь старался изо всех сил… Четырнадцать лет как исправился.

– Зачем вам все эти ружья?

– Чтоб не забывал. Они помогают держаться.

– Вы ими пользуетесь?

– Редко. На стрельбище. Езжу в другой штат, Кентукки. Там недорогое стрельбище.

– Расскажите, как вы действовали.

– Не помню.

– Тогда скажите, как могли бы действовать. Теоретически.

– В кого нужно было бы стрелять?

– В пешеходов, выходящих из здания ОТС.

Барр снова закрыл глаза:

– Так я в них стрелял?

– Пятерых уложили.

У Барра опять потекли слезы.

– Когда?

– В пятницу рано вечером.

Барр долго молчал.

– Я подождал бы до начала шестого. Тогда народу полно. Остановился бы на шоссе за библиотекой. На эстакаде. Солнце на западе, у меня за спиной, оптический прицел не отсвечивает. Опустил бы стекло с пассажирской стороны, установил винтовку, расстрелял магазин – и ударил по газу. Погореть я мог на одном – останови меня дорожный патруль за превышение скорости и заметь винтовку.

Ричер молчал.

– А? – спросил Барр. – Может, патруль остановился помочь. Да? Пока я стоял на обочине.

– У вас есть дорожный конус?

Бар открыл было рот сказать «нет», но спохватился:

– Один вроде есть. Не уверен, что он, строго говоря, мой. Мне асфальтировали подъездную дорожку и оставили конус на тротуаре, чтоб на дорожку не заезжали. Потом так и не забрали.

– Что вы с ним сделали?

– Убрал в гараж.

– У вас есть друзья?

– Мало. Просто хорошие старые знакомые. Один или два.

– А новые знакомые?

– Нет.

– Расскажите-ка про бейсбол. Где вы были?

– Дома. На кухне. Ел курицу из холодильника.

– Как вы себя чувствовали? Счастливым? Грустным?

– Пожалуй, счастливым. Словно меня ждало что-то хорошее.

– Расскажите о сестре. Как вы к ней относитесь?

– Она все, что у меня есть.

– На что бы вы пошли ради нее?

– На все.

– В каком смысле – на все?

– Я готов признать себя виновным, если позволят. Ей все равно придется уехать, может, даже сменить фамилию. Но я, как сумею, избавлю ее от лишних неприятностей. Она мне приемник купила, чтоб я бейсбол слушал. На день рождения.

Ричер промолчал.

– Зачем вы приехали? – спросил Барр.

– Похоронить вас.

– Я это заслужил.

– Вы стреляли не с эстакады, а из новой многоэтажной автостоянки.

– Чушь. С какой стати мне было оттуда стрелять?

– Вы просили вашего первого адвоката меня разыскать.

– С какой стати? Кого-кого, а уж вас я бы видеть не захотел. Вы знаете про Эль-Кувейт.

– Какую следующую встречу провели «Кардиналы»?

– Не помню. Помню победную пробежку – и все. Комментаторы просто с ума посходили.

– А до игры? Что вы помните перед игрой?

– Помню, я куда-то выходил.

– Один?

– Может, в компании. Не уверен. И куда – тоже не помню.

Ричер молчал, прислушиваясь к тихому попискиванию кардиографа. Линия на экране бежала довольно быстро. Наручники Барра позвякивали.

Ричер поднялся и вышел из палаты. Выполнил формальности на посту охраны, миновал проходной тамбур и спустился на лифте. Машины Хелен Родин не было видно. С окраины в центр пришлось добираться пешком.