– Да, Адольф. – Рут уже смеялась. Она не сводила глаз с дочери, а ее пальцы касались лица Миранды и гладили ее по волосам.

– Но вот она здесь, – сказал Адольф. Он улыбнулся сыну. – Думаю, ты скоро мне все объяснишь.

– Обещаю.

– Я убежала, – дрогнувшим голосом сказала Миранда, – убежала из дома. – Она помедлила, не зная, что рассказать, а что утаить.

Рейчел вышла вперед.

– Может быть, хотите выпить чего-нибудь холодного, мама, мистер Линдхауэр? Вам, должно быть, жарко и хочется пить.

– Прекрасная идея. А может быть, чего-нибудь покрепче? – Линдхауэр с надеждой взглянул на сына, но Рейчел уже направилась к шкафу, где хранилась сарсапарилья.

– Миранда, – тихо спросила Рут. – Где ты была?

– В разных местах, – последовал уклончивый ответ. Затем она улыбнулась. – Я ездила по всему миру. Я – актриса.

– Актриса?

– Да, я поступила в театральную труппу. Многие годы я гастролирую по всей стране.

– Но ты ни разу не написала мне. Ни строчки.

– Мама… – Разговор принимал трудный оборот. – Я…

– Это из-за Бенджамина? – Вопрос был задан просто, но все в комнате буквально замерли.

– Я не… То есть он не хотел… Короче, мы не поладили.

– Но он же искал тебя. Он сказал, что когда детектив напал на твой след, тебя уже не было в живых. Он сказал мне, что ты умерла.

Настал момент, когда она могла рассказать матери о своих несчастьях. О жестокости Бенджамина Уэстфолла. О том, что было даже две, а не одна, попытки убить ее. Но она не смогла ничего сказать. Если ее план не удастся, мать по-прежнему останется с ним. Следовательно, чем меньше Рут будет знать, тем лучше.

– Он, вероятно, получил ложную информацию. – Миранда встала, продолжая держать мать за руку, наклонилась и поцеловала ее в лоб. – О, как я рада видеть тебя.

Рут тоже встала и обняла дочь. Она начала смеяться, сначала робко, потом все увереннее и радостнее.

– Я не могу в это поверить. Не могу поверить, что это ты. После стольких лет. Это так чудесно.

Когда Миранда отошла от матери, Рут внимательно посмотрела на нее.

– Ты стала выше, но совсем немного. А твое лицо совсем не изменилось. Бог забрал у меня Френсиса, но Он не забрал тебя. Он тебя не забрал. А вот голос у тебя изменился. Что ты сделала со своим голосом?

Миранда улыбнулась. Кончиками пальцев она вытерла слезы на щеках.

– Я актриса, мама. Это мой сценический голос. Мы должны иметь очень громкую и четкую дикцию, чтобы нас слышали люди в большом зале театра.

– Вот прохладительный напиток. – Рейчел вложила бутылку в руку матери.

Рут машинально взяла ее, но не стала пить.

– Мне не следовало выходить за него замуж. Я это знала. Знала, когда давала согласие, но… – Она беспомощно развела руками, потом удивленно взглянула на бутылку в руке. – Но в доме вашего деда было так ужасно. Мы были так бедны, даже имея крышу над головой и достаточно еды на столе. Я надеялась, что Бенджамин сможет дать вам то, что мне хотелось вам дать. Тебе и Рейчел. Но все сложилось плохо. Очень плохо.

– Мама, не надо об этом, – попросила Миранда. – Я все понимаю.

– О чем вы говорите? – вмешалась в разговор Рейчел. На ее лице было выражение гнева и недоумения.

– Я не хотела, чтобы ты знала об этом.

– Но ведь ты говоришь о моем отце, – упрекнула она Рут. – Ты говоришь, что тебе не следовало выходить за него замуж.

Рут опустила голову под грузом обвинений младшей дочери.

– Я хотела дать образование Миранде. Она была такой одаренной. А у нее не было возможности учиться. Я хотела, чтобы она встретила хорошего молодого человека и вышла за него замуж. Я думала, он поможет мне. Но я не должна была обольщаться. Я знала, что он совершил. Мы обе знали об этом.

– Что он совершил?!

– Мы все это знали. – Рут подняла глаза на Адольфа. Он стоял, сложив на груди руки.

Коричневая бутылка сарсапарильи была зажата в одной из них. – Не так ли? Он откашлялся.

– Может быть. Может быть.

Рейчел переводила испуганный взгляд с одного на другого.

– Вы говорите о моем отце.

Рут только пожала плечами. Она перенесла все свое внимание на старшую дочь.

– Миранда, у тебя все было в порядке?

– Да, мама. У меня все отлично. Я приобрела профессию. Я нашла свой путь в жизни.

– Но тебе было тяжело? Миранда сама часто думала об этом.

– Не очень. Я подружилась с замечательными людьми. Они мне помогали.

– Я всегда знала, что ты не пропадешь. Ты очень похожа на Френсиса. Он не терялся ни при каких обстоятельствах. Но ты нуждалась?

– По правде говоря, нет. В ночь своего побега я сразу же оказалась в театральной труппе: спряталась в их фургоне. Они уже проехали полдороги до Сент-Луиса прежде, чем обнаружили меня. Сначала я помогала за кулисами, бегала с поручениями, чистила костюмы. Потом их ведущая актриса ушла, и им потребовалась новая.