Слова, которые она запоминала с таким трудом, вдруг стали с легкостью слетать с ее губ, в ее речи появилось чувство. Угрожающее выражение исчезло с лица Ромео; с некоторым недоумением он заулыбался.

Он поцеловал ей руку и спрыгнул с балкона. Миранда схватилась за перила, чтобы удержаться на зашатавшемся хрупком сооружении. От этого движения ее бархатный халат распахнулся, открыв взору публики глубокий вырез на груди.

Кто-то в зале восхищенно свистнул. Этот звук разрушил магию момента. Внезапно испугавшись, Миранда подняла глаза.

Ромео отошел от балкона в центр сцены.

Вновь раздался свист, и Шрив сделал знак кому-то за кулисами. Занавес опустился.

Миранда прижала руки к груди и с трудом начала спускаться вниз по лестнице, чувствуя, как в животе у нее все переворачивается. Фредерик схватил ее за руку.

– Сюда, детка. Сейчас поднимут занавес. Поклонись пониже. Дай им возможность увидеть твою грудь.

Девушка со стоном вырвалась у него из рук и бросилась прочь из театра. На заднем дворе она почти упала на ящик со стружками и бумагой, и из нее вышло все, что она съела перед спектаклем. Она больше никогда не позволит подвергнуть себя таким мучениям. Никогда.

Дверь у нее за спиной открылась. Оттуда донеслась музыка, потом неожиданно смолкла.

– Миранда?

Миранда прислонилась к стене и сквозь слезы посмотрела на него.

– Здесь я.

Шрив сразу почувствовал неладное.

– Надеюсь, ты не испачкала костюм?

– Чудовище, – выдохнула она.

– Я? – Он развел руками и удивленно посмотрел на нее. – Почему я чудовище?

– Ты заставил меня есть.

– Отныне можешь ничего не есть. Я даже запрещаю тебе есть перед спектаклем.

– Ты заставил меня выйти на сцену перед всеми этими людьми.

– И ты играла очень хорошо. А будешь еще лучше.

Миранда осторожно покачала головой, боясь, как бы это движение не вызвало у нее новый приступ тошноты.

– Я клянусь Тебе, что никогда, никогда… Шрив протянул ей свернутое полотенце.

– Вытри губы.

Она взяла полотенце и с удивлением обнаружила, что оно было влажным и прохладным, но когда она собралась вытереть им лицо и шею, Шрив забрал его и подал ей стакан воды.

– Прополощи рот и постарайся не размазать грим. Через пару минут мы должны вернуться на сцену. Майк и Джордж немного затянут свою дуэль, чтобы ты могла взять себя в руки.

Он настоящее чудовище. Он хочет, чтобы она доиграла роль до конца. Она не будет этого делать. Миранда попыталась ускользнуть от него.

– Не делай этого, – предупредил он ее. – У меня нет времени бегать за тобой по улице. Лучше прополощи рот. – Он осмотрел ее с ног до головы в тусклом свете фонаря и спросил: – Так ты не испачкала костюм?

Ужасное смущение охватило ее; она покраснела, но инстинктивно расправила плечи.

– Я не испачкала ваш драгоценный костюм, мистер Катервуд. Несмотря на ваши старания, могу заметить. Это вы заставили меня есть.

– Ты уже говорила мне об этом, и я признал свою ошибку. Давай не будем все повторять сначала. Я вижу самообладание уже вернулось к тебе. – Он повлек ее к двери.

– Нет.

– Да. Теперь уже будет легче, обещаю тебе. В конце тебе не придется говорить длинные монологи. Мы сократим финал, но только на сегодня, – добавил он. – В следующий раз ты сыграешь все полностью. До последней строчки.

– Следующего раза не будет.

– Конечно, будет. В первый раз все испытывают страх перед сценой, но потом это проходит. Пойдем.

– Я не могу. Я не могу выйти на сцену.

Шрив обнял ее за плечи, помогая подняться по ступенькам лестницы. Его сильная рука распахнула тяжелую дверь.

– По правде говоря, ты хорошо держалась на сцене. Когда ты забывала о публике и смотрела на меня, ты играла достаточно убедительно. Упорная работа может сделать из тебя вполне сносную актрису.

Дверь на сцену еще не закрылась, как из-за кулис вышла Ада и поспешила к Миранде.

– Бедная девочка. Я говорила ему, что тебе не надо есть.

– Он хочет, чтобы я все равно продолжала играть, – устало произнесла Миранда. – Скажите ему, что я не могу. Скажите ему…

– Успокойся, девочка моя…