На другом снимке была запечатлена Силла, выносящая из дома наличники, над которыми она теперь работала. Силла пытается изгнать дух Дженет из ее фермы в Виргинии.

Форд тоже не избежал внимания, отметила она. Его фотографию, имя и свои дурацкие заголовки они поместили внутри.

— Да. Это хуже. Гораздо хуже, чем я ожидала. — Она протянула газеты отцу. — Первая страница, несколько статей в каждой. Мама будет в восторге. Лично мне на все это наплевать, — резко сказала она, прежде чем ее отец успел вставить слово. — Она все это затеяла. Но все, с кем я работаю, с кем веду дела, увидят эту хрень. И Форда окунули в это дерьмо только потому, что он имел несчастье влюбиться в меня. Теперь он…

— Он тебя любит? — перебил ее Гэвин. Она хотела отмахнуться, но отец положил руку ей на плечо. — Он тебя любит? И ты его?

— Это слово произносилось обеими сторонами — по крайней мере, упоминалось мной. А по версии этих грязных листков, которые пишут, что разъяренный любовник Силлы был совращен ее бабушкой, оно было произнесено Дженет через меня, и не говори, что я не должна расстраиваться и что все знают, что это куча дерьма. Эти газеты продаются потому, что людям нравится читать это дерьмо.

— Я только хотел сказать, что мне всегда нравился Форд. А если ты с ним счастлива, то я люблю его еще больше.

— Вряд ли он будет счастлив, когда он увидит все это, и ему придется объяснять родителям, друзьям, издателю, почему, черт возьми, здесь везде его имя и его лицо, — она беспомощно посмотрела на отца. — Я знала, что они не оставят его в покое, я предупреждала его, но не думала, что это будет так ужасно.

— Ты либо переоцениваешь себя, либо недооцениваешь Форда. В любом случае у тебя есть полное право расстраиваться. И злиться. У меня нет такого опыта общения со знаменитостями, как у тебя, но, насколько я знаю, у тебя есть два выхода.

Он говорил спокойно, а его глаза оставались серьезными.

— Ты можешь возмутиться, закатить скандал, потребовать исправлений и опровержений, угрожать судом, а можешь просто игнорировать все это. В первом случае у тебя есть небольшой шанс добиться сатисфакции, но история получит продолжение, и их тиражи увеличатся. Во втором случае все заглохнет, по крайней мере через какое-то время.

— Нужно не обращать внимания, и я это понимаю. Но этим дело не закончится. Они будут вытаскивать на свет эти снимки, худшие из них, каждый раз, когда решат опубликовать статью о Дженет Харди или когда мама в конце концов разведется с Номером Пять. Я буду долго, очень долго злиться, прежде чем привыкну и перестану обращать на это внимание.

— Я могу купить тебе щенка.

— Что? — она озадаченно провела рукой по волосам. — Зачем?

— Чтобы ты расстелила эти дурацкие газеты на полу, а он бы писал и какал на них.

— Я всегда хотела щенка, — она слабо улыбнулась. — Но мне нужно закончить дом, прежде чем думать о прибавлении в семье, например, о домашних животных.

— Тогда, может, я покрашу спальню? Говоришь, цвет «старый коньяк»?

— Точно. Я покажу, где краска.

Форд встал, чтобы взять бутылку с водой и еще раз взглянуть на карандашные рисунки, которые он только что закончил. Ему нравились едва заметные перемены в Касс — после того, как она пробудилась и слилась с Брид. Выражение глаз, изменившаяся осанка. Она стала другой, и не только когда была исполнена силы, а на предплечье горел символ ее ранга. Тихая, скромная женщина, ученый, постепенно становилась личностью.

Он разовьет этот образ в следующих сериях.

Выбор своей судьбы, сказал ей Бессмертный в третьей картине на странице шестьдесят один, требует жертвы. После того как выбор сделан, она никогда уже не будет прежней.

Как она с этим справится? Как она себя поведет и кем станет в конце этого пути?

Форду самому было интересно узнать это. И он надеялся, что читателям тоже.

Не повредит, решил он, посетить несколько блогов, а затем оставить несколько туманных намеков на то, что их ждет впереди. Все равно нужно проверить электронную почту. А часовой перерыв придаст новых сил для творчества.

Не успел он включить ноутбук, как в парадную дверь кто-то постучал. Научившись соблюдать осторожность после «вторжения репортеров», он выглянул в окно, прежде чем открывать дверь.

— Здравствуйте, мистер Макгоуэн.

— Форд, я надеялся, что не очень помешаю.

— Нет, я как раз сделал перерыв в работе. Входите.

— Я хотел бы кое-что с вами обсудить.

— Конечно, — Форд сказал себе, что волноваться глупо. Давно прошли те времена, когда он сдал последние экзамены. — Хотите чего-нибудь холодненького?

— С удовольствием. Я как раз закончил грунтовать стены у Силлы.

— Там возникли какие-то проблемы? — спросил Форд, направляясь на кухню.

— Что-то с водонагревателем, пространная дискуссия относительно преимуществ ящичков перед дверями в буфете и проклятия Бадди по поводу уплотнительного сальника. В остальном у меня создалось впечатление, что дела идут отлично.

— Силла, похоже, умеет все уладить. Присаживайтесь. Чай подойдет?

— Отлично.

Гэвин подождал, пока Форд нальет холодный чай в высокие стаканы, а потом выложил газеты на кухонный стол.