— Я и не знала, что есть такое выражение, — сказала Кэролайн. — Это в смысле римский?

— Нет, это более общее театральное выражение, — сказал он.

Они уже прошли полквартала, углубившись в темноту. Осталось пять с половиной кварталов.

— Такой сладкоречивый романтический парень, на каких западают женщины. Обычно или он соблазняет их, или они сами идут к погибели, не отдавая себе в этом отчета.

— А! — сказала Кэролайн. — Хотя в данном случае вряд ли можно говорить о неведении. Луанна отлично понимала, что происходит.

— Почему тогда она позволяла Сезару так собою манипулировать? — возразил Роджер, хотя и понимал, что рассуждения о логике сюжета не приведут ни к чему хорошему. — Притом что старый добрый верный Олбейт все время ждал, что она образумится?

— Не знаю, — проворчала Кэролайн. — Я все-таки не думаю, что это вина Сезара.

— Возможно, — сказал Роджер, заставляя себя оставить тему. — Мне понравились декорации, — добавил он в надежде, что технический аспект постановки будет менее рискованной темой для обсуждения. — И музыка весьма приличная. Шопен, как я понимаю.

Они дошли до Сто первой улицы, и он обдумывал, что еще хорошего можно сказать о пьесе, когда тусклое освещение погасло совсем.

Ахнув, Кэролайн вздрогнула и остановилась.

— Спокойно, — сказал Роджер, чувствуя, как свело живот.

Фонари погасли, но в тоже время несколько окон над ними по-прежнему светились, излучая яркий свет, что, на взгляд Роджера, было в этой ситуации самым странным. Он еще никогда не видел, чтобы при отключении электроэнергии на площади шести кварталов что-то оставалось работать. Да что за чертовщина?

— Ладно, пошли дальше, — пробормотал он.

— Нет, — раздался слева низкий голос.

Вздрогнув, Роджер резко повернулся и увидел, как от стены медленно отделилась какая-то фигура.

— Что вам нужно? — требовательно спросил Роджер, проклиная дрожь в голосе.

— У вас есть деревья? — спросил мужчина.

Роджер моргнул; сама неожиданность вопроса лишила его возможности соображать.

— Деревья? — тупо переспросил он.

— Деревья! — прорычал мужчина. — Вы говорили…

Он запнулся, сильно закашлявшись.

Тот самый кашель, что он слышал у перекрестка, с содроганием осознал Роджер. Только этого человека там не было. Там никого не было. Он почувствовал, что Кэролайн отпустила его руку.

— Да, — сказала она, повышая голос, чтобы перекрыть кашель. — У нас есть два карликовых апельсиновых дерева.

Человек, наконец, справился с кашлем.

— Большие? — проскрипел он.

Только теперь, с опозданием, до Роджера дошло, что они могли ускользнуть, пока тот временно вышел из строя. Ничего, может, представится еще один шанс. Взяв себя в руки, он приготовился схватить Кэролайн за руку и бежать, как только мужчину одолеет очередной приступ.

— Футов шесть высотой и четыре в ширину, — сказала Кэролайн. — Они растут в кадках у нас на балконе.

Человек сделал еще шаг вперед. Света от окон было слишком мало, чтобы различить черты его лица, но вполне хватало, чтобы увидеть, что незнакомец невысокий и широкоплечий, с плотным телосложением боксера. И вполне достаточно, чтобы осветить блестящий пистолет, — который он сжимал в левой руке.

— Маловаты, — пробормотал мужчина. — Но подойдут.

Он указал в сторону Сто первой улицы позади себя. Там фонари тоже не горели.

— Пошли.

Роджер чувствовал, как дрожит Кэролайн, когда он молча вел ее впереди грабителя по тротуару, отчаянно стараясь придумать какой-то план. Человек, очевидно, слабый и больной. Если прыгнуть на него и вырвать пистолет…

Нет. Если он прыгнет, его просто застрелят. Грабитель на голову ниже, но, судя по ширине плеч, на добрых двадцать фунтов тяжелее Роджера. И вероятно, намного превосходит силой.

— Здесь, — внезапно произнес сзади грабитель. — Сюда.

Роджер с усилием сглотнул, вглядываясь сквозь прутья железной ограды, стоявшей слева поперек переулка между двумя домами. За распахнутой калиткой темный бетон спускался под наклоном, переходя затем в горизонтальную поверхность, за которой виднелись бетонные же ступени, ведущие на более высокую площадку, примыкающую к гладкой невыразительной стене. Справа, между входом и ступенями, была стена пониже, за ней маленький дворик, а прямо над ней пожарная лестница, установленная на одном из домов. Слева за оградой лежала груда мешков с мусором.

— Сюда, — повторил грабитель.

— Делай, что он говорит, Роджер, — шепнула Кэролайн.

Сердце гулко бухало в ушах. Роджер вошел в калитку и начал спускаться по бетонному склону, держа Кэролайн за руку. Они успели сделать по переулку шага три, когда позади внезапно снова вспыхнули фонари.

— Стойте, — приказал грабитель. — Там.

Роджер нахмурился. Мужчина, который теперь, на фоне ярко освещенного переулка, выглядел как черный силуэт, указывал на продолговатую связку тряпья, лежавшую у дальнего конца шеренги мусорных мешков.