— Как это не работал? — засмеялся Джозеф. — Так просто быть не может. Мы же все его знали, а из наших в Колумбии погибли всего два человека. Может, ошибка?

— По третьему запросу мне снова ответили, что пока моя просьба уточняется. И меня просят позвонить этому Харгривсу.

— Я такого никогда не слышал, — озабоченно произнес Джозеф, — ты пока никуда не выходи. И ни с кем не говори. Я все постараюсь выяснить за полчаса и тебе позвоню.

Он уже собирался положить трубку, когда Роджер, движимый каким-то благородным чувством солидарности, позвал уже собирающегося отключиться Дравинского.

— Джозеф…

— Да, — успел услышать свое имя Джозеф.

— Дело в том, — замялся Роджер — говорить или не говорить. Нужно сказать, иначе потом он будет чувствовать себя подлецом, если и с Дравинским что-нибудь случится. У него четверо детей, а это, похоже, серьезная игра, — дело в том, что вчера мы разговаривали насчет этих проблем с Уильямом Брауном. Ты должен его знать тоже, он из отдела координации действий. Его группа занимается проблемами поставки наркотиков.

— Я его не знаю, — нетерпеливо сказал Роджер, — но я о нем слышал. При чем тут он?

— Вчера он тоже пытался выяснить, кто и почему стер имя Пола Биксби из нашего компьютера. А потом поехал в Лэнгли уточнять, когда Биксби работал в группе Джилларда.

— Верно, — вспомнил Джозеф, — он работал и с Джиллардом.

— Он вчера поехал в Лэнгли… — снова сказал Роджер.

— Ну, ну, говори, что ты замолчал?

— Он не доехал, Джозеф. Погиб в автомобильной катастрофе. И я думаю, не случайно.

Джозеф молчал. Долго молчал. Наконец Роджер, не выдержав, позвал его:

— Джозеф…

— Ты в своем кабинете? — спросил Джозеф изменившимся голосом.

— Да.

— Я тебе перезвоню. — Дравинский сразу отключился. Роджер постучал пальцами по поверхности стола. Потом нажал кнопку переговорного устройства.

— Генри, зайдите ко мне и принесите ответы на наши запросы по делу мистера Пола Биксби. Да и наши запросы тоже захватите.

Через минуту к нему зашел Генри и положил на стол несколько бумаг.

— Вот запросы, а вот их ответы. Первого запроса нет, вы его сделали из Вашингтона. Я вчера дал сообщение, просил для отчетности прислать копию вашего запроса.

Роджер шумно выдохнул воздух.

— Интересно, — пробормотал он.

— Что-нибудь не так, шеф? — встревожился Генри.

— Нет, все в порядке, просто я думаю о случайном совпадении.

— Иногда бывают такие непонятные случайные совпадения, — задумчиво произнес Роджер и снова включил свой селектор.

— Мисс Саммерс, — попросил он своего секретаря, — пожалуйста, зайдите ко мне. И пригласите Отилио.

Отилио Силвейра был четвертым сотрудником Роджера — исполнительным, надежным, терпеливым чиновником, исправно фиксирующим все сообщения и агентурные донесения, поступающие к ним в резидентуру. Никто не мог бы и подозревать этого суховатого, немного хромого, рано полысевшего человека в принадлежности к одной из самых сильных разведок мира. Весь его образ говорил скорее о чиновнике из департамента сельского хозяйства, чем о заместителе резидента ЦРУ в Мексике. Вдобавок ко всем своим аналитическим достоинствам он обладал прекрасной памятью и был одним из лучших снайперов во время прежней работы, связанной с оперативной деятельностью.

Когда все собрались вместе, мисс Саммерс вошла в кабинет, предварительно заблокировав входную дверь в их офис, и села на стул прямо напротив Роджера. И хотя он часто посмеивался над девичеством сорокалетней мисс Саммерс, он отдавал должное ее неукоснительному порядку и соблюдению всех строгих правил, коих она должна была придерживаться в зарубежной резидентуре. Иногда пунктуальным выполнением своих обязанностей она доводила Роджера до точки кипения. Здесь была все-таки Мексика, а не какая-нибудь враждебная страна, только и собирающаяся выкрасть все секреты Америки. Во всяком случае, меры предосторожности, принимаемые всегда мисс Саммерс, были идентичны тем мерам, которые принимались в резидентурах ЦРУ в Москве и Пекине.

— Я собрал вас по очень важному поводу, — начал Роджер без предисловий. — Вчера утром я послал запрос начет моего старого коллеги Пола Биксби, с которым мы вместе работали. Почти сразу пришел ответ, что такой человек в списках не значится и раньше не работал в ЦРУ. Я сам знаю, что это ложь. Потом мы повторили запрос, и нам снова ответили, что такого человека никогда не было в ЦРУ. Вчера один из моих знакомых, руководитель специальной группы по координации действий с ДЕА, постарался узнать более подробно, кто и зачем засекретил эту информацию. И в результате попал в больницу. Я не верю в такие случайности. Мне хотелось бы вас информировать, чтобы вы знали обо всем. В случае, если со мной что-нибудь случится, вы не должны верить ни в несчастный случай, ни в случайную аварию.

— Кто сказал, шеф, что мы поверим в подобную глупость? — улыбнулся Отилио. — Но если все так, как вы говорите, вам лучше сразу лететь в Лэнгли, чтобы выяснить все на месте. Это очень серьезно. Вы ведь знаете, как после Эймса относятся к резидентам на местах. Нас считают потенциальными предателями. И соответственно относят к категории не очень благонадежных людей. Может, они заблокировали информацию специально для нас?

— Тогда почему они не выдали ее мистеру Уильяму Брауну? — назвал наконец Роджер имя сотрудника ЦРУ, попавшего в аварию.