– Тише. Кругом люди. Сам сказал радио, телевидение, газеты.

– Нет. Прежде всего люди, которые находятся вокруг вождя, они управляют государством, а не Леонид Ильич. Точно такая история была и тогда, при Дмитрии Донском. Его новое окружение, мечем, хлыстом и лестью заставляли окружающих повторять, что победитель татар Дмитрий, что за великие победы ему надо присвоить звание Донского. В стране началось вдалбливание населению об этом. Несмотря на то, что Дмитрий про..., извини, опять вогнал государство в кабалу к татарам, всех заставляли повторять, что он великий. Таким и вошел он в нашу историю. Есть параллель с настоящим? Есть. Леонид Ильич, вот вам тип аналогичного героя. Со всех сторон сыплятся награды, за обычные, на общем уровне деяния. Вот орденок героя, за ваше разумное руководство сельским хозяйством, то есть целиной, а вот еще, маршальский жезл и опять героя, за то что вы были политработником на Малой земле, еще один орден героя... и так без конца. А Леонид Ильич уже и ничем не управляет, он даже от дряхлости не понимает, зачем он там наверху и только, как игрушкам рад наградам...

– Это же жестоко...

– Кому, истории или современности? Я коснулся очень опасного вопроса и это сразу уловили партийные деятели. Почему заволновался Дмитрий Константинович, Андрейченко и другие. Потому что историю, надо понимать, ее аналоги все время выпирают наружу, а эти аналоги партии не нужны. Поэтому историков у нас делают тупыми, стараются их выпускают как статистов. Был факт, хорошо, нет факта, тоже хорошо.

Гюльнара идет рядом и молчит. Я тоже замолкаю и мы так доходим до ее дома. Она поворачивается ко мне.

– Я все поняла и хочу быть с тобой.

Она обхватывает мою голову и целует. История действительно повторяется, девушки проявляют инициативу и целуют меня первыми. Ох уж эта история, может это малая спираль...

"Прошло два года после Куликовской битвы. За это время Тохтамыш захватил Золотую Орду и после ряда гнусных интриг, затеянных Суздальскими князьям, порвал отношения с Дмитрием и из союзника превратился во врага, теперь он стал готовится к вторжению на Русь. Князья из совета уговорили Дмитрия простить измену Олега и совершенно не готовились к обороне страны. Были решено, ради сохранения казны, сократить и так поредевшую великокняжескую дружину. Отменены отдельные отряды самострельщиков. И все это из-за того, что в обществе укрепилось мнение о том, что татарам преподнесли урок и те больше не сунуться сюда. Даже при первом требовании Тохтамыша год тому назад о выплате дани, князья со смехом выгнали послов.

Стол полон кубков и яств. Князь Дмитрий сидит во главе стола. Князья немного под хмельков и появление измученного гонца, ни на кого не произвело впечатления. Первым его увидел князь Владимир Андреевич.

– Ты чего здесь?

– Беда князь. Тохтамыш вышел из Орды и с огромным войском идет сюда.

Сразу наступила дикая тишина.

– Где он?
– подавленно спросил Дмитрий.

– Вступил в землю рязанскую.

– Что же нас Олег не предупредил?

– Он примкнул к Тохтамышу и ведет его, как простой проводник, к Москве.

– Этого не может быть?
– воскликнул князь Новгородский.
– Он же целовал крест перед князем.

– Он уже до этого дважды изменял Дмитрию, - сказал Владимир Андреевич.
– Что еще?
– обратился он к гонцу.

– Хан Тохтамыш договорился с болгарскими купцами, что те предоставят ему свои суда на Волге. Часть конных отрядов он переправил на другую сторону реки, а часть пеших послал вверх по реке.

Застолье явно было испорчено.

– Пошел вон, - рявкнул Дмитрий Суздальский на гонца.

Гонец вышел.

– Что же делать?
– растеряно спросил Дмитрий.

– Уходить надо, - сразу высказал Михаил Тверской, - забирать дружину и срочно отправляться в Кострому.

– Пойми, Дмитрий, - авторитетно говорил Дмитрий Нижегородский, - в последнее сражение на Куликовом поле, погибла почти половина наших воинов, осталось много увеченных и больных, мы уже на Руси не соберем столько воинов, как тогда.

– Но новгородцы, Боброк, со своими дружинами с Ржева подойдет к нам, другие князья подмогут, еще сохранилось русское воинство. Мы успеем собрать войско. Только Москва даст несколько полков из посадских, - воспротивился князь Владимир Андреевич.

– Что там новгородцы, Боброк, князья? Нам просто не успеть собрать огромное войско. А на Москву, если ли на нее надежда? Вспомни как на Куликовом поле, первые побежали Московские полки из посадских. Это не воины.

– Погодите, хан до нас за три недели не доберется. Мы за пятнадцать дней войско соберем.

– Князь, это невозможно. Тохтамыш идет вдоль Волги и рассекает Русь как бы на две части. Не смогут западные дружины соединится с нами.

– Тогда необязательно в Москве, собирать, давайте в Твери, - говорил неугомонный князь, брат Дмитрия.

– Нет, нет, только не в Твери, - заволновался Михаил Тверской, - нужно срочно уезжать в Кострому. Князь, времени мало, давайте собираться.

– Конечно, поезжай, князь, в Кострому, а мы пошлем гонцов во все княжества и земли, чтобы войско собиралось там, - в один голос предложили князья Новгородский и Суздальский.

– Время то еще есть, куда мы спешим?

– Дмитрий, нельзя создавать панику в Москве, нужно всем сообщить, что ты выехал на охоту. Нельзя никому говорить о том, куда ты едешь, чтобы не навести за собой воинов татарских.