Его жена! Этьен словно пробовал эти слова на вкус, повторяя их про себя несколько раз и пытаясь понять, что же он чувствует. Размышления были прерваны неожиданным и весьма чувствительным хлопком по спине.

— Дружище! — Высокий мужчина с темной густой бородой и карими смешливыми глазами уже дружески пожимал ему руку. — Прими мои поздравления! Вот уж никогда не думал, что доживу до этого дня! Значит, и ты решился вступить в ряды женатых мужчин? По-видимому, твоя Натали действительно стоящая женщина.

— Поверь мне, так и есть.

Этьен приложил все усилия, чтобы голос звучал искренне. Ведь Луи Дюбуа был его старейшим приятелем: они подружились еще в колледже и с тех пор не теряли друг друга из виду. Если кто-то и может почуять что-то неладное в его скоропалительной женитьбе, так это именно Луи.

— Рад за тебя, дружище! Я приятно удивлен. Мне казалось, что все свое время ты проводишь на работе, не вылезая из кабинета ни на час.

— У меня действительно были кое-какие проблемы… — Тело Этьена напряглось, он сжал кулаки и заговорил тише. — Отец умер так неожиданно, — впрочем, смерть всегда неожиданна, и многие дела оставались нерешенными…

— Но это было почти полгода назад. Надеюсь, теперь все в порядке?

— Более или менее. — Этьен слабо улыбнулся, его глаза потемнели от горечи нахлынувших воспоминаний. — Осталось разобраться с последней проблемой, и тогда все будет хорошо.

По крайней мере, в его компании. Потому что личная жизнь пока оставляла желать лучшего. Но он не мог сейчас думать ни о чем другом, кроме этой “последней проблемы”, которая мучила его уже очень долго. Однако сейчас об этом думать не время — надо полностью сосредоточиться на дне сегодняшнем и заняться новой проблемой его рискованной женитьбой.

— А когда же мы услышим о маленьком наследнике рода Вермонтов? — Тихий и ласковый голос жены Луи струился теплым ручейком.

— Дай парню порезвиться, Клодин! Он только надел золотое колечко на пальчик своей жены, пусть пока наслаждаются любовью. У них впереди медовый месяц, успеют еще. Не каждый ведь согласится стать отцом такого выводка детишек, как у нас! — Луи улыбался, но взгляд его посерьезнел, задержавшись на округлом животе жены. Он-то готовился стать отцом уже в третий раз.

— Но Этьен всегда говорил, что мечтает о детях, — мягко возразила Клодин. — Мне кажется, ты будешь прекрасным отцом. Сделали бы пару нашим двойняшкам.

— Твои дети очень похожи на тебя, — сказал Этьен и тихонько рассмеялся. — Поэтому не стоит о них тревожиться. Без пары не останутся. Думаю, что я в ближайшем будущем ничем не смогу помочь. Мы с Натали еще не говорили о том, чтобы завести малышей.

Естественно, не говорили. Потому что вряд ли их союз продержится намного дольше, чем девять месяцев, необходимые для вынашивания ребенка. Но не мог же Этьен сказать об этом Луи и Клодин, которые выглядели такими счастливыми: они стояли, взявшись за руки, как дети, и ласково улыбались ему. Интересно, что бы они подумали, узнав о мотивах, подвигнувших его на брак с Натали?

— А теперь, если позволите, я хотел бы отыскать свою жену. — Этьен окинул взглядом зал. —Увидимся позже.

Трус! Малодушный болван! Он не жалел для себя оскорбительных слов, пробираясь к Натали сквозь плотную толпу гостей. Ему постоянно приходилось останавливаться, чтобы выслушать горячие поздравления и пожать руки едва знакомым людям. Но делал он это машинально. Он прекрасно понимал, что не смог бы долго выносить пытливого взгляда Луи и кроткой улыбки Клодин. Он рассказал бы им все — и погубил себя.

Проблема заключалась в том, что они знали Этьена очень давно. Еще во времена их общей юности, когда они бродили по кабачкам и пили холодное молодое вино, Этьен не раз клялся, что никогда ни женится, если не будет уверен, что это навсегда. Во что вылились юношески горячие обещания? Какое там “навсегда”, срок строго ограничен — двенадцать месяцев. И золотое кольцо на пальце — оковы осужденного на лишение свободы сроком до одного года…

Кольцо вдруг показалось Этьену слишком тесным и тяжелым. Поздно… Кажется, он впервые в жизни совершил серьезную ошибку, согласившись на предложение Натали. Но как же получилось, что его идеалы оказались забыты?

Все очень просто. Этьен вдруг почувствовал себя постаревшим. Опыт подсказывал ему, что идеалы юности хороши в семнадцать лет. А сейчас ему за тридцать, и он реально смотрит на вещи. Во взрослой жизни бывают моменты, когда приходится идти на компромиссы и вступать в сделку с собственной совестью.

— Дорогой, как я рада видеть тебя! Его опять остановили — тонкая женская рука, украшенная экстравагантными кольцами и браслетами, длинные ногти ярко-красного цвета и тяжелый мускусный запах духов, от которого сводит желудок.