Владелец «мазды» отрывисто посигналил, привлекая внимание девушки, и приветливо помахал рукой. Он подзывал ее к себе, как бездомную собачонку.

Но в биографии Олеси теперь, кроме серенад влюбленных в нее мужчин, их восхищения и заботы, присутствовал и печальный опыт — за несколько дней путешествия ее не раз пытались изнасиловать. Поэтому призывный жест незнакомца привел к обратному результату. Вместо того чтобы подойти поближе и завязать игривую беседу, закваску предстоящей стремительной интрижки, Олеся испуганно оглянулась и быстро двинулась прочь от почтамта.

«Как я могу заработать тридцать рублей? — вернулась она к раздумьям. Что я умею?»

— Уже научилась мыть полы, — сказала она вслух, вспоминая оранжевое кафе и себя с ведром и шваброй в зубах. — Могу поменять кому-нибудь колесо. Да.

Олеся, конечно, не практиковалась в смене колес у своего джипа во-первых, не хватило бы сил, во-вторых, еще ни разу не прокалывала. Но до джипа у нее были «Жигули»-«десятка», и Олеся основательно поднаторела в обращении с внутренностями и запчастями автомобиля. У нее неплохо получалось, и, возможно, мелкие неполадки в машине — это было единственным пунктом реальной жизни, с которым Олеся справлялась самостоятельно. Все другие вопросы за нее решали муж, отец и совокупная мощь их банковских счетов.

Слева по борту внезапно раздалась английская речь. Олеся остановилась как вкопанная и с любопытством посмотрела на парочку иностранцев. Разноцветные старички, пригревшись на солнце, мирно отдыхали на скамейке и ели мороженое. Чужеземный Валомей был для них более гостеприимен, чем для бедной Олеси. Она робко присела рядом, на краешек. Характерное звучание языка подсказывало, что перед ней не американцы, а англичане, и кроме того — шотландцы. Как их занесло в Южный Валомей? Или тут таились неведомые Олесе исторические достопримечательности?

— Вы из Шотландии! — беспардонно вмешалась в диалог путешественников Олеся. Старики, улыбаясь, посмотрели на англоязычного воробышка, прилетевшего на их скамью. — А я была в Эдинбурге!

Следующие три минуты Олеся упоенно распространялась о суровой природной красоте Шотландии. Встретить в небольшом провинциальном городе девочку с таким отличным английским языком, и к тому же влюбленную в живописные шотландские пейзажи и архитектуру Эдинбурга, было, без сомнения, приятно путешественникам. Они кивали, поддакивали и слушали вдохновенную Олесину лекцию о фантастических видах залива Ферт-оф-Форт, о бесценных сокровищах Национального музея древностей, об устремленном в небо готическом соборе Сент-Джайлс и дворце Холируд…

— А вы не могли бы дать мне немного денег, — вдруг бесславно закончила Олеся свое выступление. Она покраснела. Слова вырвались у нее случайно.

Старички переглянулись, маска благожелательности мгновенно слетела с их лиц. «В этой России одни попрошайки», — уловила Олеся мотив безмолвного взгляда, которым обменялись иностранцы. Но девочка все же им понравилась.

— Извините! — вспыхнула Олеся, как спичка, и вскочила со скамейки. А старушка уже протягивала ей десять долларов: Сумма огромная, если рассматривать ее с позиций западноевропейской прижимистости. «Гроши!» пожала бы плечом та, предыдущая Олеся, из доваломеевского периода.

А эта Олеся схватила купюру как бесценную реликвию и, не давая себе окончательно расплавиться в огне стыда, стремительно покинула сердобольных старичков.

— Паспорт! — бросила в окошко кассир обменного пункта.

Олеся растерялась:

— А у меня нет.

Десятидолларовая купюра приехала обратно в передвижном ящике. Олеся забрала деньги и оглянулась. Пристальный взор валютного барыги сверлил электродрелью ее затылок.

— Возьмете? — показала она нарушителю закона свой капитал.

Тот неспешно взял банкнот, посмотрел на него так и этак и бросил сквозь зубы:

— По шесть возьму.

— По шесть? — удивилась Олеся. — Но ведь…

Это было даже меньше официального курса покупки. А делец, по идее, должен был дать больше.

— Ладно, давайте.

Шесть новеньких бумажек оказалось в распоряжении Олеси. Никогда еще шестьдесят деноминированных рублей не согревали ее сердце таким приятным теплом.

«А не хватит ли на автобус или поезд? — подумала она. — Нет, конечно не хватит. Как просто и легко я добралась до Валомея и как трудно мне его покинуть!»

Свою бессознательную поездку по трассе Шлимовск- Валомей Олеся вспоминала с ужасом. Что мог бы сделать с ней, сонной и пьяной, водитель грузовика «вольво», окажись он менее порядочным человеком.

«Тогда — телеграмма. Решено!»

Возвращение на почтамт, заполнение бланка и отправка заняли не больше часа. «Оказалась Южном Валомее жду центральном вокзале зпт справочная тчк твоя Олеся», — гласило послание. Неуклюжий текст не мог выразить всю страсть, огонь, любовь и жажду спасения, испытываемые несчастной Олесей.