– Тут есть где-нибудь телефон? – спросил он у санитара. – Я должен позвонить в полицию.

– В зале ожидания, – ответил парень.

Врач завершил первичный осмотр и проговорил что-то медсестре, потом поднял голову и посмотрел на Дуга и Триш.

– Мне надо провести более глубокое обследование, – сообщил он. – Сделать рентген и несколько стандартных тестов. – Медсестра вскрыла упаковку и протянула ему пару новых резиновых перчаток. – Поскольку вы являетесь его родителями, можете остаться, но наблюдать это вам будет тяжело. – Натянув перчатки, он опять взял в руки фонарик. Медсестры аккуратно перевернули Билли на живот.

Дуг увидел засохшую грязь на ягодицах сына и поспешил отвернуться.

– Я останусь, – твердо заявила Триш, слегка сжав ему ладонь. – А ты иди позвони.

Дуг медленно кивнул. Звонить в полицию действительно надо, но он был рад, что есть такой благовидный предлог уйти, и чувствовал себя несколько виноватым. Он знал, что ему тоже лучше остаться, но чувствовал, что не сможет смотреть, как врач будет обследовать сына.

Трития это поняла и деликатно намекнула, что все нормально. Но Дуг все равно чувствовал себя ужасно. Тут уже ничего не поделаешь, это в его натуре. Он не захотел присутствовать при родах, а когда Билли, совсем еще младенец как-то срыгнул ему на плечо, его самого вырвало.

Любые недомогания вызывали у Дуга тошноту и слабость, особенно когда дело касалось крови и функциональных расстройств. Он старался это перебороть, старался пересилить себя, но не мог совладать с реакциями собственного организма. Он даже неоднократно задумывался, не общая ли это черта всех отцов, из-за которой дети неосознанно чувствуют большую близость к матери и тянутся к ней, когда нуждаются в комфорте. Матери не так реагируют на какое-нибудь небольшое кровотечение или боль-Это для них не столь чужеродно, как для отцов.

Дуг посмотрел на сына, снова увидел присохшую грязь, красные полосы на попке, похожие на царапины...

– Нет, – пробормотал Билли. – Нет, нет, нет...

– Ну иди, – подтолкнула Триш мужа.

Врач склонился над Билли.

Дуг сжал ладонь Тритии и быстро вышел из комнаты. Он злился на самого себя. Когда Билли вместо уже привычного бормотания испустил резкий вздох, его передернуло. Дверь захлопнулась за спиной. Дуг выскочил в коридор, и направился в зал ожидания. По крайней мере, доктор явно знает, что делать. Он ни минуты не тратил зря, моментально среагировал на ситуацию, пресек в зародыше канцелярскую волокиту и проявил сочувствие к родителям пострадавшего. За что Дуг был ему очень благодарен. Несмотря на свое недавнее параноидальное предубеждение к больнице, он даже не сомневался, что его сын будет обеспечен максимально возможным врачебным вниманием.

Впрочем, гораздо больше времени и денег придется потратить на психологическую реабилитацию. Физическая сторона дела – скорее всего далеко не главное. Этот случай вполне может напугать Билли на всю жизнь. Ярость вновь закипела в душе Дуга. Она не уменьшилась ни на йоту. Им придется приложить все усилия и нити хорошего специалиста, который действительно сможет помочь Билли.

Но пока на очереди почтальон. Настало время расплаты.

Остролицая регистраторша из стеклянной будки следила, как он направился к телефону.

Дуг не обратил на нее ни малейшего внимания.

Он набрал номер телефона полиции и прикрыл глаза. Один гудок, второй, третий...

– Отделение полиции Виллиса, – послышался в трубке незнакомый голос.

– Будьте любезны, – прокашлялся Дуг, – я хотел бы поговорить с Майком Трентоном. – Собственный голос показался ему чужим.

– Кто ему звонит? – настороженно произнес мужчина.

– Дуг Элбин.

Наступила пауза. Спустя некоторое время к телефону подошел Майк.

– Почтальон вернулся, – не тратя времени на формальности, сообщил Дул изо всех сил сжимая трубку.

– Я знаю.

– Майк, он напал на моего сына и угрожал моей жене. Я собираюсь до него добраться.

– Мы тоже собираемся до него добраться.

Он убил шефа.

Дугу потребовалось некоторое время, чтобы осознать новую информацию. Он ощутил холод и страх. Почтальон больше не крутился вокруг да около. Он больше не прикрывался правилами и инструкциями, не занимался такой ерундой, как письма. Он вернулся, чтобы убивать.

Но страх, охвативший Дуга, все равно бледнел по сравнению с силой его ярости.

– Мы обнаружили труп шефа пару минут назад, – пояснил Майк. – Что с вашим сыном? Он в порядке?

– Пока не знаем.

– Мы объявили всеобщий сбор. Выезжаем через десять минут.

– Подожди секунду, Майк, – проговорил Дуг, чувствуя предательскую слабость в ногах.

По коридору, придерживая рукой слетающий белый халат, бежала Трития. Она рыдала, щеки блестели от слез, и внезапно ощутив холодную пустоту в желудке, Дуг понял, что Билли умер.

Но когда жена подбежала ближе, стало ясно, что она плачет и смеется одновременно, рыдает и не может сдержать улыбки.