– Но зачем ему нужно было вводить нас в заблуждение?

Джейсон пожал плечами:

– Видимо, он счел, что мы чересчур медлим с вопросом о браке.

– Я готова просто убить его; выходит, я напрасно слезно молилась о его выздоровлении.

– О чем ты? Разве ты не довольна конечным результатом его хитроумной интриги?

– Ладно, это, конечно, так, но почему ты не сказал мне об этом раньше или по крайней мере ему – о том, что знаешь о его коварстве?

Джейсон чуть прикусил ее ухо.

– Что? Испортить такую великолепную интригу? Никогда!

Виктория окинула его возмущенным взглядом.

– Ты обязан был предупредить меня. Ты не имел права это от меня скрывать.

– Согласен. – Так в чем же дело?

– А разве ты вышла бы за меня, если не считала бы это абсолютно необходимым?

– Нет.

– Поэтому-то я и не сказал тебе правду. Виктория рухнула на его грудь, беспомощно смеясь над его беспринципной решимостью во что бы то ни стало добиться своей цели. И главное – он отнюдь не раскаивался!

– Так у тебя вообще нет принципов? – сделав суровую мину, требовательно спросила она. Он ухмыльнулся:

– Судя по всему – нет.

День клонился к вечеру, Виктория сидела в гостиной в ожидании мужа, у которого были дела в городе. Неожиданно в дверях появился пожилой дворецкий, управлявший прислугой в лондонском доме Джейсона.

– Ее светлость герцогиня Клермонт желает встретиться с вами, миледи. Я сказал ей…

– Он сказал, что ты не принимаешь сегодня, – резко продолжила ее светлость, к ужасу дворецкого, уверенно входя в гостиную. – Безмозглое чучело, видимо, не понимает, что я – член семьи, а не гостья!

– Бабушка! – воскликнула Виктория, стремительно вскочив с кресла навстречу старой леди.

Украшенная тюрбаном голова герцогини повернулась к шокированному дворецкому.

– Вот так-то! – резанула она, помахивая тросточкой перед его носом. – Слыхал? Бабушка! – удовлетворенно подчеркнула она.

Униженно бормоча извинения, дворецкий с поклоном удалился, оставив хозяйку наедине с ее грозной родственницей, которая устроилась в кресле и водрузила испещренные голубыми жилками руки на украшенную драгоценными камнями ручку трости, зорко вглядываясь в лицо правнучки.

– Сдается мне, что ты довольно счастлива, – с некоторым удивлением заключила она.

– Так вы приехали в город, чтобы убедиться в этом? – спросила девушка, садясь напротив.

– Я приехала повидать Уэйкфилда, – многозначительно заявила прабабушка.

– Его нет, – обеспокоенно сказала Виктория. Лицо герцогини стало еще более хмурым.

– Так я и думала. Уже всем известно, что он отстранился от тебя! Я сотру его в порошок и задам ему хорошую трепку, даже если мне для этого придется прочесать всю Европу, чтобы найти его!

– Меня просто потрясает, – посмеиваясь, процедил Джейсон, входя в гостиную, – что все мои знакомые побаиваются меня, за исключением моей миниатюрной жены, ее младшей сестры и вас, герцогиня, дамы втрое старше меня и втрое меньше меня весящей. Из этого я могу сделать лишь один вывод: по наследству передаются не только физические особенности, но и мужество или, если хотите, опрометчивость. Однако, – усмехаясь, закончил он тираду, – продолжайте: я готов получить от вас нахлобучку прямо здесь, в своей собственной гостиной.

Герцогиня поднялась и сердито уставилась на него.

– Итак, вы наконец вспомнили, что к чему и что у вас есть жена! – властно заявила она. – Я говорила вам, что на вас ложится ответственность за счастье моей внучки, а вы не делаете ее счастливой. Абсолютно не делаете!

Джейсон удивленно оглянулся на жену, которая отрицательно покачала головой и беспомощно пожала плечами.

Удовлетворенный тем, что она здесь ни при чем, он обнял жену за плечи и спокойно сказал:

– Так в чем же заключается невыполнение моих супружеских обязанностей?

Герцогиня поражение открыла рот.

– В чем?! И вы еще спрашиваете, стоя передо мной как невинный агнец, в то время как я располагаю абсолютно достоверными сведениями, что вы с ней спали в Уэйкфилде всего шесть раз!

– Бабушка! – в ужасе взмолилась молодая хозяйка.

– Молчи, Виктория, – продолжала прабабушка, пронзая Джейсона презрительным взглядом. – Двое ваших слуг – родственники двух моих, и они рассказали мне, что весь Уэйкфилд-Парк погрузился в траур, когда вы целую неделю после свадьбы не посещали постели своей жены.