– Привет, Майк, где моя супруга?

Он оглядел уютную комнату, в которой было тепло от огня, полыхавшего в камине, ожидая, что вот-вот из тени появится жена, но на глаза ему попалась лишь мокрая накидка Виктории, висевшая на спинке стула; с нее капала вода.

– Прости меня за невежливость, дружище, – сказал он Майку Фаррелу, – но я уже несколько дней не видел Викторию. Позволь я схожу за ней, а потом мы все вместе присядем и приятно поболтаем. Она, должно быть, наверху…

– Джейсон, – еле вымолвил Майк, – случилось несчастье…

В голове Джейсона мелькнуло болезненное видение: такая же ночь, когда он приехал домой, рассчитывая увидеться с сыном, и Фаррел тогда тоже ждал его в этой самой гостиной… Как если бы желая избавиться от кошмара и боли, уже рвавших его сердце, он потряс головой, отступая назад.

– Нет! – Из шепота его голос превратился в раздирающий сердце крик. – Нет, проклятие! Только не говори мне, что…

– Джейсон…

– Посмей только сказать! – судорожно крикнул он. Майк Фаррел заговорил, но опустив глаза: он не мог смотреть в перекошенное от невыносимой муки лицо друга.

– Лошадь сбросила ее с моста в реку приблизительно в четырех милях отсюда. О'Мэлли поехал за ней, но не смог найти ее. Он…

– Уходи, – выдавил из себя Джейсон.

– Мне очень жаль, Джейсон. Я просто не могу выразить словами, как мне жаль.

– Уходи!

Когда Майк ушел, Джейсон протянул руку к мокрой белой накидке, коснулся влажной шерсти, потянул промокший кусок материи к себе. Лицо его свела судорога отчаяния, когда он прижал ее к груди и нежно погладил; потом он зарылся в нее лицом и потерся щекой. Его тело содрогнулось от невыносимой боли, и слезы, до той, поры неведомые его глазам, ручьями полились по щекам.

– Нет! – рыдал он в отчаянии, проклиная свою судьбу.

– Ну-ну-ну, успокойся, моя милая! – сказала герцогиня Клермонт, похлопывая правнучку по плечу. – У меня разрывается сердце, когда я вижу тебя в таком угнетенном состоянии.

Виктория закусила губу, глядя на подстриженные газоны, простирающиеся перед окном, и промолчала.

– Я просто не могу понять, почему твой муж до сих пор не явился с извинениями за их с Атертоном непростительный обман, – раздраженно заявила герцогиня. – Хотя, возможно, он позавчера так и не вернулся домой. – Она беспокойно зашагала по комнате, опираясь на трость, а ее живые глаза то и дело устремлялись на окно, как будто и она нетерпеливо ожидала, что с минуты на минуту должен нагрянуть Джейсон Филдинг. – Когда он появится, мне доставит большое наслаждение, если ты заставишь его встать на колени!

Печальная улыбка тронула губы Виктории.

– Тогда я вынуждена разочаровать вас, бабушка: уверяю вас, Джейсон никогда этого не сделает. Скорее всего он войдет и попытается поцеловать меня и.., и…

– И соблазнит тебя вернуться домой? – просто закончила герцогиня. – Именно так.

– И ему это удастся? – поинтересовалась старая леди, склонив голову набок. Несмотря на нахмуренное лицо, в глазах ее появились веселые искорки.

Виктория вздохнула и прислонила пылающий лоб к холодному оконному стеклу.

– Вероятно.

– Тем более он что-то затягивает с приездом. Ты действительно считаешь, что он знал о письмах мистера Бэйнбриджа? Если это так, то с его стороны было ужасно беспринципно не поставить тебя в известность.

– У него нет принципов, – устало и сердито заявила Виктория. – Он в них не верит.

Герцогиня снова начала в задумчивости мерить шагами комнату, но резко остановилась, случайно подойдя к Волку, лежавшему возле камина. Она содрогнулась и сменила направление.

– Не знаю, какой грех на мне лежит и почему я должна терпеть этого злобного хищника в качестве гостя!.. У Виктории вырвался грустный смешок.

– Привязать его во дворе?

– Боже правый, нет! Он уже порвал бриджи Майкельсона, когда тот утром собирался покормить его.

– Он не доверяет мужчинам.

– Мудрый зверь, хотя его вид оставляет желать лучшего.

– Мне кажется, он красив какой-то особенной, хищной красотой… – «Как Джейсон», – подумала она, ей стало не по себе, и она поспешно выкинула эту мысль из головы.

– Перед тем как я отправила Дороти во Францию, она успела приютить двух кошек и воробышка со сломанным крылом. Они тоже мне были не по душе, но, во всяком случае, они хотя бы не зыркали на меня, как этот зверь. Говорю тебе, он ждет не дождется, когда можно будет меня слопать. Даже в эту минуту он размышляет, какова я на вкус.

– Он следит за вами, потому что охраняет вас, – смеясь, объяснила правнучка.

– Он охраняет свой очередной обед! Нет-нет, – поспешно сказала герцогиня, протестующе подняв руку, когда Виктория направилась к Волку с намерением отвести его во двор. – Умоляю тебя, не ставь снова под угрозу жизнь моих слуг. А кроме того, – чуть расслабившись, призналась она, – со дня смерти твоего прадеда я еще никогда не чувствовала себя в такой безопасности.

– Тебе теперь не нужно беспокоиться, что в дом могут забраться воришки, – согласилась девушка, снова занимая свой наблюдательный пост у окна.