so young?"

_Peccauimus_: - yet rave not thus! but let a Sabbath song

Go up to God so solemnly the dead may feel no wrong!

The sweet Lenore hath gone before, with Hope

that flew beside,

Leaving thee wild for the dear child that should have

been thy bride

For her, the fair and debonair, that now so lowly lies,

The life upon her yellow hair, but not within her

eyes

The life still there upon her hair, the death upon

her eyes.

"Avaunt!
– avaunt! to friends from fiends the

indignant ghost is riven

From Hell unto a high estate within the utmost

Heaven

From moan and groan to a golden throne beside

the King of Heaven:

Let no bell toll, then, lest her soul, amid its hallowed

mirth

Should catch the note as it doth float up from

the damned Earth!

And I - tonight my heart is light: - no dirge will

I upraise,

But waft the angel on her flight with a Paean

of old days!"

(1844-1849)

29. ЛИНОР

О, сломан кубок золотой! душа ушла навек!

Скорби о той, чей дух святой - среди Стигийских

рек.

Гюи де Вир! Где весь твой мир? Склони свой темный

взор:

Там гроб стоит, в гробу лежит твоя любовь, Линор!

Пусть горький голос панихид для всех звучит бедой,

Пусть слышим мы, как нам псалмы поют в тоске

святой,

О той, что дважды умерла, скончавшись молодой.

"Лжецы! Вы были перед ней - двуликий хор теней.

И над больной ваш дух ночной шепнул:

Умри скорей!

Так как же может гимн скорбеть и стройно петь о той,

Кто вашим глазом был убит и вашей клеветой,

О той, что дважды умерла, невинно-молодой?"

_Peccavimus_: но не тревожь напева похорон,

Чтоб дух отшедший той мольбой с землей был

примирен.

Она невестою была, и Радость в ней жила,

Надев несвадебный убор, твоя Линор ушла.

И ты безумствуешь в тоске, твой дух скорбит о ней,

И свет волос ее горит, как бы огонь лучей,

Сияет жизнь ее волос, но не ее очей.

"Подите прочь! В моей душе ни тьмы, ни скорби нет.

Не панихиду я пою, а песню лучших лет!

Пусть не звучит протяжный звон угрюмых

похорон,

Чтоб не был светлый дух ее тем сумраком смущен.

От вражьих полчищ гордый дух, уйдя к друзьям,

исчез,

Из бездны темных Адских зол в высокий мир

Чудес,

Где золотой горит престол Властителя Небес".

(1901)

Перевод К. Бальмонта

30. DREAM-LAND

By a route obscure and lonely,

Haunted by ill angels only,

Where an Eidolon, named Night,

On a black throne reigns upright,

I have reached these lands but newly

From an ultimate dim Thule

From a wild weird clime that lieth, sublime,

Out of Space - out of Time.

Bottomless vales and boundless floods,

And chasms, and caves, and Titan woods,

With forms that no man can discover

For the dews that drip all over;

Mountains toppling evermore

Into seas without a shore;

Seas that restlessly aspire,

Surging, unto skies of fire;

Lakes that endlessly outspread

Their lone waters - lone and dead,

Their still waters - still and chilly

With the snows of the lolling lily.

By the lakes that thus outspread

Their lone waters, lone and dead,

Their sad waters, sad and chilly

With the snows of the lolling lily,

By the mountains - near the river

Murmuring lowly, murmuring ever,

By the grey woods, - by the swamp

Where the toad and the newt encamp,

By the dismal tarns and pools

Where dwell the Ghouls,

By each spot the most unholy

In each nook most melancholy,

There the traveller meets aghast

Sheeted Memories of the Past

Shrouded forms that start and sigh

As they pass the wanderer by

White-robed forms of friends long given,