Ресницы раненого затрепетали, и он уставился на старика.

— Что случилось? — хрипло прошептал Джонатан.

Человек смотрел на него ошарашенно, стараясь прийти, в себя. Он поднял руку к голове и застонал от боли.

— Что случилось? — настаивал Джонатан.

— Я просто… не знаю. Я разговаривал с юной леди, и вдруг… больше я ничего не помню. — Он попытался сесть и снова застонал.

— Хорошенькая девушка со светлыми волосами и янтарными глазами?

Человек кивнул.

— Приведите мне… доктора.

Джонатан вышел за дверь и окликнул какого-то прохожего, чтобы тот сходил за доктором и шерифом. Потом он вернулся и оседлал одну из принадлежащих Брэденам лошадей. Другая принадлежала Энди.

Не разговаривая больше с хозяином конюшни, Джонатан погнал лошадь из города туда, где ждали Энди и Дэниэл.

Морган знал, что отряд выглядит довольно нелепо с бредущей следом за всадниками проклятой свиньей. В который раз он мечтал найти какой-нибудь способ наделать из нее котлет, не разбивая при этом детского сердца.

Но такого не было, как и способа поладить с Лори и Ником Брэденом.

Мысли о Лори не шли у него из головы, он то и дело вспоминал ее слезы. Или слова Бет: «Все равно она вас любит». Морган не слишком-то разбирался в любви, он был мало знаком с этим чувством. Пожалуй, он любил Кэллума, но он никогда не проявлял свою привязанность. Он часто задавал себе вопрос, не слишком ли много он ожидает от любви, имея столь малый опыт. Но конечно, любовь заключала в себя определенную меру доверия.

Весь день он задавался вопросом, что придумала эта сумасшедшая девчонка. Она уже пыталась заручиться помощью шерифа в Ларами. Не сделает ли она этого снова? Может, в городе его встретит враждебный блюститель закона? У нее не было ни денег, ни оружия, хотя прежде это не было для нее помехой. Он вое еще не знал, откуда она достала револьвер с которым напала на него из засады. Она не сказала, а он не спрашивал, зная, что вопрос останется без ответа. Это представлялось ему очередной «битвой», которой лучше избежать, ведь его шансы на победу были незначительны.

Поэтому он смотрел в оба, заставляя себя постоянно быть настороже, хотя и чувствовал себя истощенным от нехватки сна и от напряжения. Он поймал себя на том, что часто поглядывает на Ника, с каждым разом пытаясь найти все больше признаков сходства. Он пытался заговорить с Ником, но получал в ответ лишь равнодушные и опасливые взгляды. Морган перевел взгляд на едущую следом за пленником миссис Эндрюс. Женщина держалась храбро, но заметно было, что она устала и с трудом успевает за ними. Он остановился, поджидая Бет. Свинья, с нелепым именем, тащилась сразу за ней, очевидно прекрасно зная, от кого именно зависит ее пропитание. На миг Моргану показалось, что свинья намного хитрее, чем он. Сейчас Ник ехал с ним рядом, вот он поднял руки, чтобы отбросить челку, упавшую на лоб. В отличие от Моргана он редко носил шляпу.

— Как самочувствие, миссис Эндрюс? — спросил Морган.

Она слабо улыбнулась, помогая неугомонной Мэгги усесться поудобнее.

— По-моему, Мэгги слишком беспокойна.

— Можно, я возьму ее? — после колебания спросил Морган, боясь, что Мэгги отклонит его предложение.

Бет Эндрюс что-то прошептала Мэгги, и та подозрительно глянула на Моргана.

— Я не кусаюсь, Мэгги, — смущенно пробормотал он, мысленно ужасаясь сомнению на лице девочки. — Я обещаю, — добавил он с лукавой улыбкой.

Девочка с тоской посмотрела на Ника.

— Поезжай с ним, Пуговка, — произнес Ник, — тебе слишком неудобно без седла.

Бет Эндрюс снова пошептала, и Мэгги наконец согласилась; Моргану хотелось узнать, чем она подкупила малышку, а может, и не хотелось. Он протянул руки, взял Мэгги и нежно усадил перед собой на седло, обнимая ее одной рукой, чтобы она держалась устойчиво. Девочка обернулась и посмотрела на него снизу вверх широко открытыми голубыми глазами, казалось проникающими в самую душу. Какие чистые глаза. Похоже, они теперь доверяют ему, как будто он успешно прошел какое-то испытание. Он ответил ей улыбкой и словно сломал дверцу, за которой все время таилась в одиночестве частица его души. Эта дверца уже начала подаваться с Лори и потом, когда он всерьез задумался и потянулся к Нику Брэдену, и вот…

Теперь он чувствовал. Удовольствие от прикосновений, от надежды быть любимым. Боль неуверенности. Но при этом надежда и яростное стремление понять, почему Лори сделала то, что сделала, дали ему возможность принять привязанность между Ником и ею и незнакомую ему готовность умереть друг за друга. Он даже ревновал к Нику. Это чувство казалось ему неудобным, как пара неразношенных сапог, но он подозревал, что, привыкнув к нему, искупит любую боль.

Он почувствовал комок в горле, когда Мэгги прижалась к нему, и посмотрел на человека, которого почти уже считал своим братом. Когда именно он порвал со всеми переживаниями и личными контактами с другими людьми? Во время войны? Когда умер Кэллум? Или же Кэллум внушил ему это еще в мальчишеском возрасте? Твой отец был бы жив, не вздумай он жениться. Рейнджеры не могут позволить себе семью. Твой отец был лучшим, пока не встретил…