— Так, значит… — с надеждой пробормотал Энди, но Ник покачал головой.

— В том, что я задумал, сможет помочь только один человек. Если захочет. — Он помедлил. — Ты не оседлаешь лошадь рейнджера — ту, на которой приехала Бет? И подожди меня здесь, это важно.

— Но ты… — запротестовал было Энди.

— Мне некогда с тобой спорить. Быть может, это единственный способ спасти Лори. Доверься мне, пожалуйста.

Энди неохотно кивнул и тут же поднял одно из лежавших поблизости седел на спину гнедому коню рейнджера.

— Мистер Дэвис обязательно поможет, — звонко произнесла Бет.

Ник оглянулся на нее, и губы его смягчились.

— Он понравился тебе с самого начала, верно?

— Не знаю, но, по-моему, «понравился» не совсем подходящее слово, — медленно проговорила Бет. — Скорее это уважение.

— Надеюсь, оно заслуженно. — Он посмотрел на женщину с тоской, но глаза его решительно блестели. Потом Ник наклонился с лошади, коснулся рукой ее лица и поцеловал ее. Нежно. Не торопясь. На глазах у всех.

Это было прощанием, и она знала это. Бет потянулась к нему, схватила за руку и на миг задержала ее в своей. По щеке у нее скатилась слеза, и она шепнула ему: «Будь осторожен».

Он кивнул и трусцой подъехал к матери. Ник долго смотрел на нее, потом наклонился и поцеловал в щеку. Бет заметила слезы на ее щеках, когда Ник распрямился, и подошла к Флер. Она стиснула в ладонях руку пожилой женщины, а человек, полностью завладевший ее сердцем, взял поводья второй лошади у Энди и отъехал прочь без единого слова и ни разу не оглянувшись…

Глава двадцать шестая

Морган пытался успокоиться, но не мог. Его упорядоченный мир взорвался хаотичными осколками, и он понятия не имел, как сложить их снова. Он даже не знал, хотелось ли ему вообще возвращаться к прежнему положению. Одно он знал твердо, что уже не сможет вернуться в ту свою оболочку, которую строил последние годы. Он встретил чудо, о существовании которого не подозревал прежде, — он полюбил, и его тоже любили. Это было для него небесным знамением, на которое он никогда не надеялся, и теперь он жаждал большего.

И еще он нашел брата. Лицо Дэниэла Уэбстера, несмотря на молчание, было для Моргана последним подтверждением, в котором он нуждался. Теперь он не представлял, что ему делать с «открытием» семьи. Частицей души он хотел рассказать об этом всем — и особенно Нику Брэдену. Но он знал, как неприятна Нику перспектива быть в родстве с человеком, превратившим его жизнь в ад. Это будет для него горьким потрясением, тем более что Ник любит семью, с которой был всегда.

Морган понимал, что он чертовски плохой кандидат на роль брата.

Он ждал возвращения карлика. Ему нравился Дэниэл Уэбстер, человек, которого несчастье сделало сильным. В нем было и сострадание, и даже юмор, вместо которого у других была бы лишь горечь. Между Ником и Дэниэлом ощущалась глубокая привязанность, и это прекрасно характеризовало обоих мужчин. Теперь Морган знал, что впредь не станет судить о людях предвзято; он с легкостью поверил слухам о труппе «Чудо-препаратов», поскольку они обычны для подобных гастролеров. Он выбрал худшее, что было сказано о Нике и Лори, потому что всегда верил именно худшему, что говорилось о большинстве людей. Неудивительно, что он стал заложником собственных принципов.

По сути, он пришел к выводу, что Ник лучший из них двоих. Ник — друг и покровитель, а Морган — охотник и киллер. Пусть киллер, облеченный властью со стороны закона, но все равно убийца. А теперь, когда левую лодыжку отягощало кольцо кандалов, а кисти сковывали наручники, он прекрасно понимал безнадежность и отчаяние, испытываемые Ником в эти последние недели, и сомневался, что когда-либо скажет ему, что они — братья. Лучше пусть думает, что его брат и сестра — это только Энди и Лори.

Но, впрочем, он может сделать Нику подарок, — независимо от того, вернется ли с ним Ник, Морган собирался оправдать его. Даже если это займет всю оставшуюся жизнь, он докажет невиновность Ника Брэдена.

Солнце опускалось на западе, когда словно ниоткуда появился Дэниэл. Казалось, за последний час он состарился на несколько лет. Карлик подал Моргану узкую флягу, и тот сделал несколько глотков.

— Расскажи мне все, что ты слышал о своем рождении, — попросил Дэниэл, как будто принимая неожиданное решение. Едва Морган успел начать рассказ, как они услышали громкий стук копыт, и оба обернулись на звук.

Подъехал Ник на своем Дикенсе. В поводу у него была лошадь Моргана. Он соскользнул на землю и направился к Моргану, нашаривая в кармане ключи. Отомкнув наручники, он подал Моргану ключ к ножным кандалам, не обращая внимания на его изумленный взгляд. Рейнджер нагнулся, разомкнул кольцо на ноге и снова выпрямился.