— Ничего у них не выйдет! — зло бросил Джей-Пи. — Они этого еще не знают, но, если они и выдавят с рынка «плескассье», проблем у них меньше не станет. Другие французские фирмы уже нацелились на Штаты «Эвиан». «Перрье». «Волвик». «Контекс». И это далеко не полный список. Благодаря нам французская родниковая вода имеет солидную репутацию.

— Я с этим не спорю. Но в «плескассье» вложено много денег. И твоя компания будет выглядеть не лучшим образом, если «плескассье» придется уйти с американского рынка.

Джей-Пи откинулся на спинку кресла, взял из ящичка на столе большую сигару и аккуратно обрезал ее. Затем достал зажигалку «зиппо», наверное, военный сувенир. Неторопливо раскурил сигару, выпустил струю дыма и посмотрел на меня.

— И что нам следует предпринять?

— Прежде всего я хотел бы услышать о твоих планах. Вроде бы ты собрался продать «Плескассье» швейцарской компании. Это так?

Он улыбнулся.

— И да и нет. Я веду переговоры с одной компанией, но они далеки от завершения. Но ты прав. Если мы потеряем Штаты, цена, которую могут дать за «Плескассье», упадет.

— Я бы хотел продать «Плескассье Америка» мафии. Если ты одобришь сделку, они мне заплатят и я выйду из игры. Но им от этого лучше не станет, потому что шестьдесят пять процентов акций принадлежит тебе и ты продаешь им всю воду. А когда ты продашь свою компанию, некому будет продавать им воду.

Джей-Пи слушал очень внимательно.

— У тебя есть покупатель?

— Да. Это человек, который хотел пристрелить меня. И он будет на седьмом небе, узнав, что я готов продать ему свою компанию.

— Кто же он? — спросил Джей-Пи. — И есть ли у него деньги?

— Это мой дядя, который украл у меня все сбережения отца, оставшиеся после его смерти. Теперь он миллионер и совладелец самого крупного разливочного завода на Восточном побережье Штатов. Другая часть завода принадлежит семье Карлино. Одной из самых влиятельных сицилийских семей Америки.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я начал работать у дяди Гарри еще до войны. Торговал в его киоске газированной водой.

Джей-Пи на секунду задумался, потом кивнул.

— Продавай. Я во всем тебя поддержу.

— Спасибо. Он рассмеялся.

— Благодарить меня не за что. Давай лучше пообедаем вместе. Все четыре мушкетера. Джек, Поль, ты и я. Можешь не беспокоиться, утром мы загрузим тебя в самолет. Работа тебе предстоит большая.

Около полудня самолет приземлился в аэропорту «Айдлуайлд». Нью-Йорк встретил меня легким снежком. Я взял такси и поехал в «Плазу». Снял номер, улегся в кровать и заснул. Французы меня загоняли. Джей-Пи, Поль, Джек и я побывали едва ли не во всех кабаре Парижа, и шампанское везде лилось рекой. Джей-Пи сдержал слово, и они загрузили меня в самолет. А теперь мне жутко хотелось спать. Впрочем, других дел у меня и не было, так как с Бадди мы договорились встретиться в восемь вечера.

Я отдохнул, помылся, побрился и встретил его свеженьким, как огурчик.

— Обедать поедем в «Пальмы» на Вторую авеню. Я давно мечтаю о настоящем нью-йоркском стейке.

Бадди удивленно воззрился на меня.

— С чего это у тебя такой аппетит, когда кругом все рушится?

— Мы прорвемся, — ответил я:

— Где Улла и дети?

— Я оставил их в Лос-Анджелесе. Их охраняют круглосуточно. Никто и близко не подойдет.

Я позвонил в «Пальмы», заказал столик, и мы спустились вниз. В такси я рассказал ему о переговорах с Джей-Пи, откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Бадди.

— Теперь ты должен вывести меня на дядю Гарри и на одного из капо семьи Карлино, чтобы уладить все недоразумения.

— И когда я должен все это сделать?

— К завтрашнему утру, — ответил я.

С рестораном я не ошибся. Стейк оправдал все мои ожидания. Такой можно отведать только в Нью-Йорке. То, что называлось нью-йоркским стейком в Калифорнии, не шло с ним ни в какое сравнение. Очистив тарелку, Бадди вытер салфеткой губы.

— Ты, конечно, прав. Я предпочитаю барбекю, но нью-йоркский стейк — это нечто.

— Где ты остановился? — спросил я. — На случай, если утром ты мне понадобишься.

— В «Святой Терезе» на Сент-Николас-авеню. В Гарлеме. Но я уйду очень рано. Иначе не найдешь тех, кто может вывести меня на твоего дядю Гарри. Мои брови изумленно взлетели вверх.

— Разве они по-прежнему общаются? Дядя Гарри теперь богатый человек. Бадди рассмеялся.

— Пусть твой дядя Гарри уже далеко не мальчик, но он ни чуточки не изменился. Иной раз его все так же тянет на черненькое. Любит он это дело, знаешь ли.